Останні новини

Международный пакт о гражданских и политических правах: как он соблюдается на Луганщине?

СТАТЬЯ 19 ПАКТА: СВОБОДА СЛОВА

С конца 90-х годов в осуществлении свободы слова как в Украине в целом, так и в Луганской области существовали две негативные тенденции. Первая, это подача исков с несоразмерными суммами якобы нанесенного морального ущерба. Формально направленные на защиту чести и достоинства (вариант – деловой репутации), в действительности эти иски имели целью уничтожение “недружественного” СМИ. Для этого заявлялись суммы, при выплате которых существование издания становилось невозможным. При большой вероятности удовлетворения таких исков коррумпированным судом свобода слова становилась эфемерной, а пресса не могла исполнять роль цепного пса демократии.

Вторая тенденция, неразрывно связанная с первой, это формирование в украинской журналистике “сферы деятельности”, которую называют “журналистским киллерством”, “чернухой” и прочими терминами негативного смысла. Но суть этой тенденции вполне определенна: в СМИ размещается заведомо неправдивая информация или безосновательные оценочные суждения, разрушающие репутацию лица, на которое направлена дискредитация. Использовали такое средство как собственники СМИ – с целью устранить конкурентов, в т.ч. перед выборами, так и независимые СМИ – как высокорентабельный вид деятельности.

В Луганской области первая тенденция наиболее остро проявлялась в Луганске (иски против газет “Ракурс-плюс” и “XXI век”) и в Северодонецке (иски против газет “Третий сектор” и “Любимый город”). Вторая первоначально сформировалась в том же Северодонецке – благодаря ей “удачно” подобранные руководители коммунальных СМИ сумели дискредитировать всех возможных конкурентов городского головы настолько, что его позиции в течении 16 лет были непоколебимыми. Да и до сегодняшнего дня высокооплачиваемую “чернуху” подбрасывают региональным изданиям  из города химиков.

Если опасность первой тенденции однозначно признавалась правозащитным сообществом Украины, то вторая практически игнорировалась; попытки автора отчета обратить внимание на эту проблему на нескольких форумах правозащитников ни к чему не привели. Однако применения подобных черных технологий даже в отношении публичных политиков имеет следствием, по меньшей мере, нарушение пассивного избирательного права. Еще хуже то, что демократия в случае ее доминирования перестает быть эффективной. Поскольку выбор избирателя основывается не на оценке реальных действий политика, а на образе, профессионально искаженном специалистами черного пиара.

Первая из изложенных здесь негативных тенденций в Луганской области была практически преодолена к концу 2004 года, чему послужили три обстоятельства. Во-первых, сразу тремя решениями Европейского суда по правам человека были признаны нарушения Украиной ст.10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.  Эти решения были имплементированы в судебную практику Украины как непосредственно, в порядке, предусмотренном законом Украины “Про виконання рішень та застосування практики Європейського суду з прав людини”, так и через внесение в 2003 году изменений в Закон Украины “Об информации”. Которыми было установлено, что оценочные суждения не подлежат опровержению. А практики судебной защиты права ответить на размещенное в СМИ  негативное оценочное суждение в Украине нет. Во-вторых, с 2005 года украинская власть в силу особой евроориентированности при конфликте свободы слова с правом на защиту доброго имени всегда отдавала приоритет первой. В-третьих, издания, которые зарабатывают на платном распространении “чернухи”, научились использовать пробелы в законодательстве, регулирующем деятельность СМИ. В результате при подаче иска о защите чести и достоинства не всегда удается установить надлежащего ответчика. То есть лицо, которое может нести юридическую ответственность за распространение лжи. Редакции, распространяющие заказную ложь, как правило, не являются юридическими лицами, редактор легко “шифруется” через тонкости договора найма, а заставить учредителя дать опровержение юридически бессмысленно, поскольку по закону он не имеет права требовать размещения в “своем” издании каких-либо материалов. В том числе – опровержений. И финансово часто не способен выполнить решение суда, поскольку, как правило, является “однодневкой”, созданной собственно для учреждения СМИ.

Таким образом, в украинском законодательстве образовался перекос, не позволяющий  жертвам диффамации эффективно отстаивать в суде право на доброе имя в случаях, если порочащая информация была распространена в форме оценочного суждения. И весьма затруднено право на опровержение распространенных неправдивых сведений.

По нашему убеждению, злоупотребление свободой слова, использование ее для дискредитации столь же опасно с точки зрения защиты прав человека, как и прямое подавление свободы слова. В настоящее время ЛОО КИУ поддерживает в Ленинском суде Луганска иск общественного активиста Д. к газетам “Молодогвардеец”, “Вечерний Луганск” и “Северо-донецкие вести”, которые в 2008 году разместили диффамационный в отношении него материал “ПАРАлич совести”. Этот материал под одним псевдонимом был размещен сразу в трех изданиях и, по нашей оценке,  был способом расправы северодонецкой власти над Д. и его товарищами за проведенную публичную акцию. Во время которой те вынесли к зданию северодонецкого исполкома несколько гробов, протестуя  против отказа власти организовать захоронение останков воинов Великой Отечественной, найденных при раскопках поисковиками, возглавляемыми Д. Оспариваемый в суде материал явно дискредитационный, к тому же в нем искажены события, приведена неправдивая информация в отношении Д., раскрыты персональные данные, которые считаются особо защищаемыми. Например, об инвалидности Д. (врожденный порок сердца) указанные издания, претендующие на солидность и объективность, писали (цитата): “Второе действующее лицо нашей драмы на костях – В. Д. 26 лет, инвалид с детства III группы” (Имя и фамилия сокращены нами, в изданиях они приводятся полностью – А.С.). И дальше – “командование поискового отряда … окончательно плюнуло на инвалидность”, “археологи на группе” и пр.

Мы не ставим под сомнение право журналистов газет “Молодогвардеец” и “Вечерний Луганск” иметь негативное мнение о деятельности общественной организации, возглавляемой Д., и публично высказывать это мнение. Но для нас является несомненным и право Д. на то, чтобы журналисты не распространяли при этом сведения, не соответствующие действительности, и информацию, являющуюся персональной и чувствительной.

В Луганской области объектом дискредитационных кампаний очень часто являются активные общественники, независимые от главных групп, борющихся здесь за власть. В 2011 году объектами диффамационных атак становились правозащитники Козырев и Реутский, лидеры независимых профсоюзов Ильченко и Козюберда, руководители общественных организаций ВЦОИ и ЛОО КИУ. Например, в отношении Луганского отделения “Комитета избирателей Украины”  местная парторганизация “Батьківщини” в течении полугода распространяла неправдивые утверждения, что КИУ своими действиями поддерживает одного из потенциальных кандидатов в народные депутаты Алексея Кунченко. Это продолжилось и после того, как ЛОО КИУ распространило опровержение с указанием, что не существует ни одного факта, который бы свидетельствовал о такой поддержке. Поэтому ЛОО КИУ в марте 2012 года обратилось в суд с иском о защите деловой репутации, в котором содержится требование к ответчику об опровержении распространенной им неправдивой информации. И не заявлен моральный ущерб в денежной форме.

Вероятно, что иск ЛОО КИУ, особенно в случае положительного решения, приведет к подаче аналогичных исков других общественных организаций. Например, 28 марта иск о защите деловой репутации подала в суд Луганская торгово-промышленная палата.

Увы, в связи с особенностями законодательства в Украине не всегда возможна судебная защита от заказной дискредитации в СМИ. Например, в ноябре-декабре 2011 года были выпущены два спецвыпуска газеты “Свободный репортер” с дробными номерами №43.1 и №47.1 и с тиражами в 3-4 большими основных тиражей. Выпуски были распространены бесплатно (раскладкой в почтовые ящики). Эти спецвыпуски были направлены на дискредитацию “Комитета избирателей Украины” и его Луганского отделения, персонально руководителя ЛОО КИУ, они содержали ложные сведения и оценки заведомо оскорбительного содержания. Типа, “продажные твари”. Однако обращение в суд с иском о защите деловой репутации в этом случае было бесперспективным: газетный материал представлялся как дословное цитирование материала с сайта “Северодонецкие страсти”, за содержание которого никто юридически не отвечает; большая часть утверждений дискредитационного содержания были изложены как оценочные суждения; контрольный экземпляр второго из этих спецвыпусков в орган регистрации не представлялся, а в выходных данных отсутствуют сведения о редакторе.

Отсутствие в законодательстве Украины надежных механизмов, обеспечивающих жертве диффамаций право на опровержение или на объяснения, объективно вынуждает требовать возмещение морального ущерба. Что неизбежно приведет и рецидивам исков с непропорциональными суммами ущерба.  Пострадают при этом прежде всего добросовестные СМИ, не распространяющие заказную “чернуху”, но критически освещающие действительность и допускающие при этом “добросовестные ошибки” (т.е., невольные, непреднамеренные). Первые “звонки” в Луганской области уже прозвучали.

28 ноября 2011 года судья Жовтневого суда Луганска А.Э.Дидоренко удовлетворила иск ОАО “Лугансктепловоз” и присудила взыскать с газеты “XXI век” 250 тыс. грн. морального ущерба. Иск был подан в связи с публикацией текста авторской статьи депутата областного совета Владислава Кривобокова “Возродим завод – возродим город?”, которая, на наш взгляд, достаточно адекватно оценивала экономическую ситуацию на некогда главном предприятии областного центра. Мы не анализируем иск и судебное решение по сути. Тем более что в последующем спор предприятия с редакцией был урегулирован. Но в случае, если бы решение, принятое судьей, было передано на исполнение, одна из ведущих газет Луганской области могла бы прекратить существование.

В настоящее время в Лутугино рассматривается иск к известному луганскому репортеру Валерию Жаровному, в котором истец оценил свои “моральные страдания” в 100 тыс. грн.

По нашей оценке, сфера обеспечения свободы слова в Украине явно нуждается в дополнительном законодательном урегулировании на национальном уровне. Как для исключения возможности уничтожения “нежелательного” СМИ через присуждение непропорциональных сумм морального возмещения. Так и для обеспечения эффективного права на реабилитацию лица, в отношении которого распространена диффамация. На наш взгляд,  возмещение ущерба чести, достоинству и деловой репутации, нанесенной СМИ, должно осуществляться исключительно в неденежной форме. Редакция должна признаваться ответчиком в суде независимо от того, является ли она юридическим лицом (достаточно факта государственной регистрации СМИ). Перепечатка информации с сайта не должна рассматриваться как основание для освобождения от ответственности. Плюс – кратный объем позитивных материалов при диффамации, несправедливость которой признана судом.

СТАТЬЯ 19 ПАКТА: ДОСТУП К ИНФОРМАЦИИ

После вступления в мае 2011 года в силу Закона “О доступе к публичной информации” ситуация с обеспечением права жителей Луганской области на свободное получение  информации на уровне госадминистраций и местных советов улучшилась. В том числе, в целом обеспечивается пассивное право на информацию: решения соответствующих органов, в том числе – акты индивидуального действия, размещаются на официальных сайтах. Опасения, что количество запросов на предоставление публичной информации будет чрезмерным, не оправдались. Например, в Луганскую облгосадминистрацию с 9 мая по 31 декабря поступил 91 запрос на предоставление публичной информации, в Луганский областной совет – 19 запросов. Они были удовлетворены в предусмотренный законом срок.

Впрочем, этим позитивные изменения исчерпаны. Центральные органы власти и их местные структуры остаются информационно закрытыми. Например, на сайте Центральной избирательной комиссии вообще отсутствуют предусмотренные законом сервисы для получения публичной информации, здесь нет даже электронного адреса, по которому, согласно закону, может быть направлена просьба о предоставлении информации.

На запрос, посланный ЛОО КИУ в ЦИК еще 18 февраля, ответ не получен до настоящего времени. В связи с этим отправлен повторный запрос – с целью обеспечения процессуальных условий для обращения в суд. Полная информационная закрытость ЦИК является особо тревожной в связи с приближением выборов 2012 года.

Серьезной проблемой является то, что в Луганской области сегодня отсутствует надлежащий механизм обеспечения соблюдения закона “О доступе к публичной информации” через привлечение должностных лиц к ответственности по статье  212-3 Кодекса об административных правонарушениях. В настоящее время милиция и СБУ, которые имеют право составлять админпротоколы по этой статье, передают жалобы граждан в прокуратуру. А последняя их игнорирует. Например, гр. Гуленко С.А. направил жалобы на непредоставление информации ГАСК во все три силовых органа в ноябре 2011 года. Из милиции и СБУ были получены ответы, что жалобы переданы в прокуратуру, из прокуратуры ответ не получен до сих пор.

К существенному ограничению права на получение публичной информации приводит расширительное толкование части первой статьи 6 Закона, которое является в Луганской области общей практикой. Первоначально исполкомом Стахановского горсовета, а потом и большинством других исполкомов и госадминистраций были сформированы многостраничные перечни информации, отнесенной ими к служебной. В эти перечни попала градостроительная и землеустроительная документация, некоторые виды деятельности, финансируемой органами местного самоуправления из местных бюджетов, и др.

Для преодоления таких препятствий необходима дальнейшая системная деятельность правозащитных организаций как по мониторингу доступа к публичной информации, так и в сфере судебной практики по защите этого права. Но по 2011 году нам известен только один иск, связанный с защитой права на доступ к публичной информации: в августе ЛОО КИУ обращалось с иском к Белокуракинской, Марковской и Попаснянской райгосадминистрациям в связи с непредоставлением информации на запрос. Спор в Луганском окружном административном суде был решен через мирное урегулирование.

Среди других угроз в сфере реализации права на информацию следует выделить действия Луганского управления СБУ: практика применения нового законодательства о гостайне не является развитой, и деятельность данной спецслужбы в ней является доминирующей. В 2011 году уголовные дела, связанные с гостайной, в Луганской области не возбуждались, но к административной ответственности было привлечено 64 должностных лица.

Наконец, вызывают особую озабоченность брутальные действия СБУ и МВД в отношении интернет-провайдеров, в результате чего массово нарушается право на доступ к информации других лиц. Например, 7 марта луганская милиция изъяла серверы у интернет-провайдера “Алчевск.нет”, в результате чего большая часть жителей Алчевска была лишена интернет-доступа. А сегодня это важнейшее средство коммуникации, включая возможность общения с родными, близкими, друзьями, коллегами по электронной почте, скайпу или ICQ, участие в социальных сетях, получение большей части необходимой информации.

СТАТЬЯ 22 ПАКТА: СВОБОДА АССОЦИАЦИЙ

На сегодняшний день мы должны оценивать изменения, происходящие в сфере соблюдения прав человека, в том числе с точки зрения их вероятного влияния на выборы народных депутатов этого года. В этой связи особенно бросается в глаза резко возросшее количество “действий” луганских “силовиков” в отношении активистов общественных организаций.

22 мая 2011 года в селе Волнухино на частном подворье члена “Луганской правозащитной группы” Юрия Косарева произошел конфликт между ним и тремя работниками милиции. В результате Косарев был избит, арестован, почти два месяца содержался в СИЗО по обвинению в преступлении, предусмотренном статьями 342 и 345 УК Украины. Как объяснило руководство УМВД – был нетрезв и вел себя агрессивно в отношении сотрудников. Но на видеозаписи конфликта, выложенной на Youtube, видно, что именно сотрудники милиции угрожают Косареву расправой. К тому же на месте конфликта оказался автомобиль (госномер ВВ 1122 ВХ), в котором находились руководители ОАО “Успенский карьер”. И те тоже принимали участие в конфликте. Представители милиции не дали адекватных объяснений о причине вторжения сотрудников на территорию, находящую в частной собственности Юрия Косарева, и поэтому у луганских правозащитников нет сомнения, что это делалось в частных интересах хозяев ОАО “Успенский карьер”. Против произвола которых (эксплуатация людей без заключения трудовых договоров и пр.) боролся Косарев как общественный деятель.

11 января 2012 года четверо неизвестных ворвались в дом руководителя Свердловской общественной организации “Наш Выбор” Геннадия Фимина и пытались поджечь жилое помещение при помощи канистры с бензином. Фимин воспользовался имевшимся у него ружьем “Сайга”, дважды выстрелив в воздух. А при бегстве нападавших, прострелил колеса их автомобиля. Благодаря этому злоумышленники были установлены, однако свердловская милиция обвинила … Геннадия Фимина в необоснованном применении огнестрельного оружия. Здесь уместно дополнить, что за год до этого случая неизвестные избили Фимина битами, в результате чего он стал инвалидом. И хотя Геннадий опознал одного из избивавших, тот привлечен к ответственности не был. А летом прошлого года был подожжен принадлежавший Фимину автомобиль. Причина криминальных действий в отношении его тоже очевидна – общественная организация “Наш выбор” и лично Фимин борются против нарушений прав шахтеров, работающих на “копанках”. Увы, милиция и в этом случае явно на другой стороне.

20 января 2012 года руководитель молодежной организации “Феррум” Иван Жеведь позвонил руководителю ОСО УМВД в Луганской области Татьяне Погукай и сообщил, что его задержали, вывезли за город и избили двое работников милиции. Скорее всего, задержание (незаконное) не было связано с общественной деятельностью молодого человека, но действия милиционеров ужесточились, когда они обнаружили в карманах Ивана листовки политического содержания.

В прошлом году в Алчевске сотрудниками местного отдела по борьбе с экономическими преступлениями возбуждено уголовное дело против руководителя детской общественной организации “Театр эстрады “Класс” Сергея Зуева, в начале этого года начался судебный процесс. Суть обвинения: в 2009 году организация “Класс” за счет гранта Антикризисной гуманитарной программы Фонда “Відродження” осуществила проект “Детство не отменяется”, в рамках которого дети сироты и дети из “проблемных” семей смогли отдохнуть и оздоровились на побережье Азовского моря. Заметим, что государство на это не потратило ни копейки. В рамках проекта Зуев заключил договора с тремя частными предпринимателями, которые обеспечивали юридическое и методическое сопровождение лагеря. За оказанные услуги им были одноразово перечислены суммы от 1500 до 2800 гривен. Фонд, предоставивший финансирование, принял отчет и посчитал эти расходы обоснованными и соответствующими целям проекта. А вот милиционеры считают, что предприниматели получили гонорары незаконно, поскольку лично в детском лагере не присутствовали.

В конце ноября активисты “Дорожного контроля” выставили на Youtube видео, на котором видно, как инспектор ГАИ г. Луганска Сидоренко обзывает общественников гомосеками. Милиционер посчитал ненормальной ситуацию, когда общественная организация занимается своей уставной деятельностью – фиксирует нарушения правил дорожного движения самими работниками ГАИ. В данном случае “Дорожный контроль” зафиксировал на видео действия Сидоренко, который останавливал автомобили на участке, где действует знак “Остановка запрещена”.

23 декабря 2011 года газета “Новый вечерний Луганск” опубликовала информацию секретаря Станично-Луганского райкома ЛКСМУ Александра Боровского о том, что милиция провела обыск и задержала молодого жителя Станицы Луганской Александра Чикалова. Его обвинили в том, что он якобы расписал стены некоторых зданий в поселке лозунги анархистского содержания: с призывами не идти в армию и не платить налоги. Не добившись признания в совершении этих действий, его отпустили домой. Приказав самому найти тех, кто эти надписи сделал. Может, станично-луганским милиционерам за то и платят зарплату, чтобы они ловили анархистов? Как городовым в царской России?

И еще один факт, который кажется нам совершенно недопустимым: 21-22 августа 2011 года сотрудники луганской милиции обзванивали представителей политических партий региона и выясняли, поедут ли те в Киев для участия в гражданских акциях в День независимости.  Представители руководства УМВД тогда пояснили, что это обычная деятельность милиции.

По нашей оценке, во всех этих случаях речь идет не только о том, что МВД осуществляет деятельность, не связанную с охраной общественного порядка и борьбой с уголовной преступностью. Эти факты должны быть расценены и как препятствование со стороны милиции законной деятельности общественных организаций. И особенно важна тенденция – количество таких случаев в 2011 году резко возросло.

СТАТЬЯ 21 ПАКТА: СВОБОДА СОБРАНИЙ

В воскресенье, 25 марта 2012 года было сорвано собрание, на котором организаторы планировали создать инициативную группу по проведению референдума за отставку Луганского городского головы Сергея Кравченко. Собрание было назначено в конференц-зале гостиницы “Инициал” на 12 дня. Однако уже в 10 утра сюда пришло столько сторонников Сергея Кравченко, что зал был полностью заполнен. В результате к 12 часам в зале, рассчитанном на 200 чел, собралось около 500. И хозяин помещения попросил уйти всех. Начальник отдела внутренней политики горсовета Оксана Терещенко, которая также присутствовала в зале, заявила журналистам, что все пришедшие, как жители Луганска, имели право принимать участие в этом собрании.

Такой способ препятствования проведению собраний в Луганске применен впервые, но на переломе 21-го века он несколько раз применялся в Северодонецке. И тоже для срыва проведения собраний, на которых должны были избирать инициативную группу по референдуму об отставке мэра.

Правда, это единственный зафиксированный нами случай прямого препятствования проведению собраний в Луганской области за период проведения мониторинга. Впрочем, фактом нарушения статьи 21 Хартии ООН о политических правах косвенно можно считать решение Лисичанского горисполкома от 15 марта 2011 года №155, которым был утвержден порядок проведения в городе массовых акций. В частности, в соответствии с этим решением уведомление об их проведении нужно было подавать за 10 дней, и общий отдел исполкома отказывался принимать уведомления, подаваемые в более поздний срок. Хотя организаторы акций к отказу принимать у них уведомления относились с иронией, и запланированные акции проводили. Проблем в связи с этим у них не возникало. А в августе 2011 года решение №155 Лисичанского исполкома было отменено по протесту Лисичанской прокуратуры.

Алексей СВЕТИКОВ

More in Моніторинг, Новини, Свобода інформації, Свобода мирних зібрань, Свобода об'єднань, Свобода слова
Репер-мажор на джипі жорстоко побив пішохода?

У Києві водій "Лексуса", що їхав тротуаром по вулиці Лесі Українки, побив пішохода Андрія Пясецького.

Close