Останні новини

Абхазская диаспора в Батуми

Эту статью я написала 7 лет назад….     

 

Каждый год Абхазия отмечает трагическую дату в своей истории – начало махаджирства, вынужденного принудительного переселения абхазов в Турцию.

Причиной махаджирства были колониальная политика российского царизма и провокационные акции правительства султанской Турции, поддержанные частью местных феодалов.

В результате уже в середине XIX в. на территории Турции насчитывалось до 20 тысяч абхазов.

Однако наиболее крупное, массовое переселение абхазов в Турцию произошло в результате русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и нового антирежимного восстания абхазов, вспыхнувшего в те годы.

По приблизительным данным (точных подсчетов, разумеется, никто не вел), в тот период в Турцию выселилось примерно 30 тысяч человек, что составляло около 40 процентов всего населения Абхазии

Вскоре же примерно половина махаджиров (около 15 тысяч человек) возвратилась на родину, несмотря на многие препятствия со стороны султанских и царских властей.

Часть из них осела на территории теперешней Аджарии…

Мы попросили прокоментировать эти исторические события профессора Зураба Папаскири

 

Зураб Папаскири    Известно, что «махаджиры» в Аджарии появились после событий 1866 года, в основном, после русско-турецкой войны 1877-78 годов. Как известно, в 1877 году в Абхазии произошло крупное антироссийское выступление. Первые «махаджиры», которые уже находились в Турции после  подавления так называемого «восстания абхазов» 1866 года при поддержке правительства Турции, Османской империи подняли мятеж в Абхазии. Это было самое крупное вытупление абхазов против Российской Империи, завершившееся поражением. После подавления этого восстания и окончания русско-турецкой войны абхазы были объявлены «виновным населением» от которого российское правительство стремилось избавиться.

   Около 25-30 тысяч абхазов (точное количество никому не известно), так называемых «махаджиров» насильственно переселились в Турцию. Российская администрация на Кавказе высвобождала земли для последующего поселения там этнически русского населения.

Трагедия махаджирства болью отозвалась в сердцах лучших представителей грузинской интеллигенции XIX века – Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели, Георгия Церетели, Нико Николадзе, Сергея Месхи и многих других.

В связи с этим национальным бедствием абхазского народа Илья Чавчавадзе с болью писал:

“Это невероятное, умопомрачительное явление случается тогда, когда людям говорят: или смерть здесь, или жизнь там”.

 

Зураб Папаскири: Грузинская прогрессивная общественность, интеллегенция, представители национально-освободительного движения активно выступили против этого акта насилия, стараясь поддержать абхазов. Многие факты такой поддержки приводит в своих исследованиях известный абхазский историк Георгий Алексеевич Дзидзария. Он описывает в своей монографии также примеры поддержки абхазов жителями Аджарии.   Часть абхазов осталась в пределах нынешней Аджарии. В тот период, когда «батумский вопрос» был решен в пользу российской империи (можно считать, что это было решение в пользу Грузии), многие абхазы уже не стали переселяться в пределы Турецкой Империи, а некоторые даже вернулись оттуда и остались жить в Аджарии. Потомки этих «махаджиров» и в настоящее время живут в Аджарии. Среди них было очень много известных людей. Например, мэр Батуми Аслан Смырма как раз является потомком этих абхазцев.

    «Махаджиры» считали Аджарию, также как и Абхазию, частью Грузии. В 1870 году абхазцы составили петицию и отправили ее князю Святославу Кумирскому. Они обосновывали в этом документе, сохранившемся до нашего времени, мнение о том, что Абхазия – это часть Грузии, поэтому земельные вопросы и вопросы гражданского устройства в Абхазии надо решать также, как и в остальной  Грузии. Это понимала тогдашняя феодальная аристократия Абхазии, дворянство и крестьяне. По всей видимости, эти абхазцы считали себя и Аджарию частью своей большой Родины.

 

Более века спустя

 

 Т.Б. Как живется сегодня потомкам махаджиров в

Аджарии, что знают они об истории своего народа.

Мусхачба Света, иначе ее называют бабушка Сури

 рассказала нам свою историю абхазских поселений в

 Аджарии

 

 

     Мусхачба Света (Сури): Наших  предков переселили сюда

еще в конце XIX века из Гудауты. Мы так называемые

«махаджиры». Но недавно я прочитала в газете, что это

 были беженцы, которые вынуждены были покинуть родные

места. С тех пор мы здесь и живем. Наши предки  поселились на территории сегодняшнего Батуми, часть переехала в Турцию. Когда город начал активно строиться в начале XX века абхазцев  переселили в близлежащие деревни. Заселяли компактно, в так называемые «абхазские поселения».

Т.Б. Интересно, много  ли в абхазских поселках смешанных семей?

 

 

     Мусхачба Света (Сури): Сейчас почти у всех абхазцев жены – грузинки, аджарки. Недавно несколько молодых людей поехали на работу в Сухуми, их там очень хорошо встретили и, возможно, они там останутся жить.

Т.Б. Общаютесь ли вы со своими родными и близкими, живущими сегодня в Абхазии?

 

Мусхачба Света (Сури): У меня много родственников в Абхазии, но после войны мы там не были – в основном общаемся по телефону.

Во время войны в Батуми мы не чувствовали никаких упреков, мы были все вместе – греки, армяне, абхазы, и грузины.

Т.Б. Нино Халитба – филолог. Она рассказала представители каких фамилий составляют сегодня абхазскую диаспору в Батуми

Нино Халитба: Здесь много разных семей: Чамба, Агирба, Абдыба, Кутелия, Алхорба, Чаушба, Лазба, Кутба, Авечба, Кайтамба, Халитба.

    Т.Б. Теа Гасвиани – художница, замужем за  батумским абхазцем, в год два раза она обязательно ездит в Сухуми, к маме, а недавно умер ее отец и приходится еще чаще ездить, чтобы посещать его могилу.

 

 

Теа Гасвиани: Я живу в районе, где компактно проживают абхазцы. У меня прекрасные соседи. У меня такой дух противоречия – здесь я говорю, что я абхазка, а в Сухуми я всем говорю, что я грузинка. Последний визит в Сухуми меня  очень обрадовал, мне показалось, что  ситуация там немного потеплела, впервые прошлым летом я не почувствовала привычной агрессии. Вот какой случай со мной произошел: я возвращалась с кладбища, было очень жарко, я устала и присела около одного дома, в районе Маяка. Там было какое-то кафе рядом. Я попросила воды, из кафе вышли люди, начали меня расспрашивать,  откуда, мол, ты приезжая. Я сказала, что я из Батуми, грузинка, приехала посетить кладбище моего отца. Они очень доброжелательно начали меня расспрашивать, как, мол, там дела, не собираетесь ли к нам приехать? Приезжайте, мы не хотим войны.

   Мой муж из семьи так называемых «махаджиров» – его фамилия Кудба. В его семье меня приняли прекрасно. А когда я в Сухуми рассказала, что фамилия моего супруга Кудба – все очень удивлялись, в Абхазии такой фамилии никто не слышал. Сына я родила в Сухуми – там живет моя мама, назвала Астамуром, в честь двоюродного брата.

   Молодежь в Абхазии постоянно следит за событиями в Грузии по интернету, телевидению, им все интересно, они очень хорошо информированы. А у нас здесь почти ничего не знают о жизни в Абхазии. Я думаю, что в первую очередь это момент безразличия основной массы людей – меня. мол, это не касается.

Т.Б. Чувствуют ли абхазы в Аджарии какую-либо агрессию от окружающих?

 

 

Теа Гасвиани:  Я художник – дизайнер, мне часто приходится общаться с людьми. У некоторых вначале появляется агрессия, когда я говорю, что я абхазка, у других, наоборот, возникает интерес. Но по мере общения я понимаю, что это от незнания и неинформированности.

Т.Б. Помнят ли потомки махаджиров свой родной язык?

 

 

 Теа Гасвиани:  Абхазский язык почти никто не знает, кроме пожилых людей и стариков. Мой сын все время просит научить его языку, хотя бы элементарным словам.                            

Мусхачба Света (Сури): Наши родители говорили на абхазском, на грузинском, на турецком и на русском. И все эти языки мы тоже знали. А сейчас стала забывать язык. Дети в нашем городке многие приходят ко мне, я их учу абхазским словам, отдельным выражениям. Утром они по-абхазски здороваются со мной, кричат «Шисыбзия!». А вообще-то, язык почти потерян.

Теа Гасвиани: У меня было желание создать студию абхазского языка для наших детей. Сначала я пошла в школу (здесь есть гимназия в нашем городке) – там мне отказали, потом пошла в мэрию, и там не проявили никакого интереса. Наконец, я с этой идеей обратилась к своим друзьям в Сухуми. Они сказали, что, если ты сможешь организовать группу, то мы приедем, чтобы обучать детей. Но ни в одной официальной структуре здесь, в Батуми, я не нашла поддержки. Необходимы были хоть какие-то финансы для приобретения книг, официальное место для занятий. Я не хотела, чтобы это происходило у кого-то в доме, не дай бог подумали бы, что штаб-квартира какая-то.

Нино Халитба: Одного я не понимаю. Чтобы дружеские отношения с Украиной продемонстрировать – открыли украинские школы, в батумском университете стали украинский язык изучать, чтобы на стажировки в Украину отправлять студентов. Я не против, пусть открывают новые школы и изучают разные языки, это хорошо. Но ведь наше грузинское государство могло бы побеспокоится и об абхазском языке. Если бы был реальный, искренний интерес к Абхазии, то можно было бы в школах и университетах абхазский язык изучать, особенно в Батуми, где несколько компактных поселений абхазцев. Теряется часть нашей культуры.

  Абхазская диаспора. Есть возражения! 

 

Т.Б.: Во время нашей беседы Теа возмутилась тем, что мы в разговоре употребляем слово «диаспора», она считает – в Грузии просто не может быть абхазской диаспоры 

 

 

Теа Гасвиани: Мне не нравится слово диаспора. Когда мы в Грузии говорим, что Абхазия – это наше, родное, мы братья и сестры, мы одной крови и должны быть вместе, то все это противоречит смыслу понятия диаспора. Диаспора может быть у греков, например. Ведь нет менгрельской, сванской или аджарской  диаспоры, как же может быть абхазская диаспора. Я думаю, что когда мы говорим об абхазской диаспоре на территории Грузии, мы, тем самым, способствуем сепаратизму.

Мусхачба Света (Сури): Грузинам и абхазцам – нам нечего делить, поэтому мы обязательно будем вместе.

 История бабушки Сури или абхазское воспитание

 

Т.Б.: Бабушка Сури, а что это за интересная история о том, что о традициях абхазского воспитания известно даже далеко за пределами Грузии

 

 

Мусхачба Света (Сури): Наш внук работал в какой-то торговой организации в Батуми. Потом его послали в Тбилиси. Там он очень всем понравился. А поскольку он очень хорошо знал русский язык, то через некоторое время его перевели по службе в Баку. Так вот, как-то раз они обедали и вдруг в комнату заходит начальник таможни. Ну, естественно, наш мальчик встал, пригласил вошедшего, уступил ему место, они вместе продолжили трапезу. Когда гость собрался уходить, то спросил: «Молодой человек, ты где воспитывался?». Он говорит – как где, в Грузии, папа у меня грузин и мама грузинка, а вообще-то воспитывала меня Нануки. Гость спрашивает: «Кто такая Нануки?». Это моя бабушка, она абхазка. «Ну так бы и сказал, – воскликнул начальник таможни, – я постарел на этой работе, сколько раз я сюда ни заходил – никто никогда ни разу не вставал». А сейчас он в Тбилиси работает.   Вот такая история. В абхазской семье когда кто-то заходит, то обязательно надо вставать. Мы ведь мусульмане, эту традицию мы соблюдаем.

 

Забытые и не забытые традиции

 

Т.Б.: Интересно, сохранились ли у батумских абхазцев национальные и религиозные традиции?

 

 

Мусхачба Света (Сури):  У нас, абхазцев, есть такая традиция – невестка первое время не разговаривает со свекром. Родители наши ее исправно соблюдали, в некоторых семьях ее и сейчас почитают. Однако, в нашем городке эта традиция почти вымерла, ведь большинство невесток – аджарки. Да и наши молодые отказываются от этой традиции, говорят, что не современно это.

   Не сохранилась и еще одна традиция – хоронить до захода солнца. Мы ведь мусульмане, поэтому наши предки ее соблюдали, а потом из-за практических соображений отошли от нее, ведь родственники многие далеко жили, сразу не могли приехать на похороны. А в мечеть мы ходим, теперь много мечетей  и церквей построили. Я считаю, что пусть где хотят, там и молятся, лишь бы человечными были.

 

                                                       

                                                     Мы так называемые «махаджиры»       

 

Весьма символично, что мы встретились с представителями абхазской диаспоры в Батуми на семинаре по толерантности и межкультурным отношениям. Мы вместе смотрели документальный фильм, снятый «Студией РЕ» «Сквозь войну прошедшее достоинство». После беседы с этими обаятельными и доброжелательными людьми мне вдруг пришла в голову мысль, что достоинство и уважение к традициям  потомки махаджиров пронесли через века и передают их в наследство своим детям и внукам. 

Tamara Balavadze

 Tamara BalavadzeТамара Балавадзе

                                                      

More in Війна, Записки
Песиголовець

...

Close