Останні новини

Украина как самая большая проблема Европы

Выступление украиноведа-англичанина Ланселота Лоутона (Lancelot Lawton) в Лондоне в 1939 году как никогда актуально сегодня.
Karta_Ukrainy

Карта Украины с обложки книги Лоутона «Украинский вопрос»

 «…Учитывая уникальное географическое положение, любая серьезная попытка со стороны Украины сбросить поработителей и объединить свои четыре разграниченные части в одну независимую украинскую державу непременно вызовет настоящую панику…»

Одной из ключевых фигур, которая оказала значительное влияние на формирование проукраинского общественного мнения в британском обществе первой половины ХХ века, был известный журналист-международник Ланселот Лоутон.

В начале 1930-х годов его внимание привлекла напряженная политическая ситуация, наметившаяся на Востоке Европы. По мнению Лоутона, наиболее глубинной причиной существующих глобальных межгосударственных противоречий стал «украинский вопрос».

По его мнению, для британской политики на Востоке крайне необходимо было включить Украину в систему Западной Европы. «Независимая и автономная Украина, — писал он, — необходима для европейского экономического прогресса и международного мира».

…29 мая 1935 года в помещении Палаты Общин парламента Великобритании по инициативе Англо-Украинского комитета (общественная организация, в которую входили члены парламента, военные, известные ученые и журналисты Британии — ИП), состоялись публичные слушания, посвященные ситуации вокруг Украины.

Ланселот Лоутон выступил с докладом, который имел красноречивое название «Украинский вопрос» и впоследствии был опубликован от имени комитета.

… Многие оценки и выводы Лоутона чрезвычайно неожиданны ввиду того, что сформулированы они были деятелем, который по своему происхождению никоим образом не был связан с Украиной и украинской нацией — настолько отчетливо они представлены с проукраинских позиций.

Парадоксально, но для «постороннего» взгляда Ланселота Лоутона абсолютно ясными были такие сложные и дразнящие вопросы, которые не только тогда, но даже в наше время нередко являются предметом политических спекуляций — вопрос собственной национальной идентичности украинского народа и его глубоких исторических корней, своеобразной ментальности, традиций и культуры, поворотных моментов истории.

В докладе Л. Лоутона указывается на несправедливый для украинцев характер Версальской системы мирных договоров, которая закрепила расчленение Украины после Первой мировой войны.

Открыто говорится о польско-украинском противостоянии в Восточной Галиции в 20-х — 30-х гг. и политике ополячивания украинского населения, которую тогда проводила польская власть.

Говоря о массовых репрессиях большевистской диктатуры против украинского национального движения на территории СССР, Л. Лоутон утверждает, что «страшный голод, который опустошил Украину» в 1932-1933 годах, имел спланированный характер и был частью этих репрессий.

Подводя итоги, британский журналист делает выводы:

«Украинская нация — это реальность, которая имеет под собой по крайней мере тысячу лет аутентичной истории. Ни один народ не боролся так тяжело, как украинцы, чтобы утвердить свою независимость; украинская земля насквозь пропитана кровью».

…В конце 30-х годов ХХ ст. грозовые облака над Европой достигли критической черты. Для многих политиков и аналитиков стало очевидным, что в Европе приближается новое большое перераспределение сфер влияния и новая война.

На фоне этих драматических событий Ланселот Лоутон пытается в очередной раз привлечь внимание общественности и официальных факторов Великой Британии к украинскому вопросу. 1 февраля 1939 года он выступает с большим докладом на заседании членов Ближне- и Середневостоного общества, которое состоялось в Лондоне.

Текст доклада под красноречивым названием «Украина: наибольшая проблема Европы» был опубликован на страницах ежеквартальника «East Europe and Contemporary Russia» («Восточная Европа и современная Россия»), главредом которого был Лоутон.

По своей структуре и содержанию этот доклад близок к выступлению Ланселота Лоутона на заседании в Палате общин в 1935 году.

Предлагаем вашему вниманию перевод этого доклада, осуществленного для сборника докладов Лоутона «Украинский вопрос». Интересно взглянуть на восприятие нашей страны и ее истории британцем. И, конечно, не стоит забывать, что судьба нашей страны должна решаться самими украинцами, а не где-то за границей.

Изложение доклада, прочитанного Ланселотом Лоутоном в Ближне- и Средневосточном Обществе 1 февраля [1939 г.], с доброго согласия сэра Франка и леди Нювнес, по адресу Принцес Гейт, 55 [Лондон]. Председательствовал мистер Трейси Филлипс, кавалер Военного Креста.

В течение последних нескольких месяцев Украина — совсем неизвестная Западу страна — оказалась в центре мирового внимания. Думаю, большинство людей могут сказать, что знают мало или ничего не знают о ней. Это не их вина.

Для такого незнания есть почтенные причины. Поработители Украины хорошо позаботились о том, чтобы она оставалась неизвестной, они отрицали даже ее существование. Очень трудно представить себе что-то более достойное осуждения, чем замалчивание народа, который по давнему праву принадлежит к семье европейских наций.

Но неконтролируемые события теперь вывели Украину на международную арену.

Несмотря на общую, хотя и понятную неинформированность в этом деле, преобладает мнение, что от решения украинской проблемы будет зависеть судьба Европы. Эта мысль имеет свое оправдание.

Территория Украины в три-четыре раза превосходит, а населением равно Великой Британии. Когда Москва захватила Украину, то быстро после этого был завоеван и Кавказ. С тех пор для России открылись пути к Ближнему Востоку, и ее мечты о захвате Константинополя теперь не кажутся фантастическими.

С тех пор же европейским народам — кроме тех, что решились на заморскую экспансию — приходится ютиться на полуострове на краю огромного континента, который раскинулся от Северного моря до Тихого океана. Версальский договор утвердил это территориальное деление.

Как следствие, нынешняя Московия, которая теперь называет себя Советским Союзом, господствует над более 200-ми национальностей, занимает территорию около девяти миллионов квадратных миль, а все прочие нации Европы теснятся на полутора миллионах квадратных миль.

Из всех стран, подчиненных Советскому Союзу, Украина — наибольшая и важнейшая. Расположенная между двумя большими системами гор — Кавказом и Карпатами — на востоке она граничит с Азией, на западе втискивается в Центральную Европу, а на юге, с черноморских берегов, имеет доступ к Средиземноморскому бассейну.

Перед войной она была разделена между двумя государствами, Россией и Австро-Венгрией, и после войны расчетвертована между Россией, Польшей, Румынией и Чехословакией.

Учитывая уникальное географическое положение Украины, есть все основания считать, что в наше время, когда столько народов хотят не просто удержаться на своих оседлостях, но и распространить их, любая серьезная попытка со стороны Украины сбросить поработителей и объединить свои четыре разделенные части в одну независимую украинскую державу непременно вызовет настоящую панику.

Если же Украине в этом повезет, то на востоке Европы появится государство, по территории и населению второе после России. Такого масштаба событие, по всей вероятности, вызвало бы единовременные и важные изменения повсюду.

Она повлияла бы, возможно и решающим образом, на долю большевизма в Советском Союзе, а возможно, и национал-социализма в Германии. Она также решила бы будущее Польши, Румынии и соседних земель и открыла бы новые грандиозные проблемы перед Британской империей.

Каковы надежды на успех Украины? Прежде чем ответить на этот вопрос, хочу заметить, что сам я не принадлежу к друзьям Украины. Я заинтересован этой борьбой только как исследователь Восточной Европы.

Большинство россиян всегда проявляли — и сегодня еще проявляют — очень примитивный подход в отношениях с Украиной. Я говорю о старорежимных, а не о просоветских россиянах: «Нет и никогда не было никакой украинской нации», — утверждают они в ослеплении.

Такое заверение было официально провозглашено министром внутренних дел в 1863 году и с тех пор часто повторяется. Украина, мол, это просто южная часть России. Многие поляки также отрицали существование украинской нации, говоря, что Украина — это только часть Польши.

За этими амбициозными спорами и претензиями кроется причина трагедии Украины.

Поскольку есть много чего сказать о современных событиях, мне не следует долго останавливаться на давно минувшем. Но так как и теперь россияне и некоторые, хотя и в меньшей мере, поляки утверждают, что украинский национализм не имеет глубоких корней, сделаю короткое обращение к истории, необходимое для понимания современных событий.

Можно доказать, что Украинское государство существовало на протяжении трех отдельных периодов. Первый из них — с девятого до двенадцатого века. Более чем триста лет на территории, известной сегодня как Украина, существовало мощное и культурное государство, одно из самых передовых в Европе.

Это и была Украина, известная тогда под названием Русь, и ее столицей был Киев. Хотя ее связи с Севером были незначительные, русские теперь утверждают, что она тождественна с Россией — то есть со страной, которая возникла на несколько веков позже. А дальше они присвоили себе ее территорию, ее народ, героев, святых, культуру и все имущество.

Однако их же выдающийся историк Ключевский признает, что население этих двух регионов состояло из отдельных разных этносов, и что их физические свойства четко отличались.

Вторым периодом Украинской независимости была Казацкая эпоха. Когда Украина, опустошенная татарскими ордами и нападениями с севера, лежала беспомощная, Литва и Польша заняли ее территорию. И в XVI веке, когда эти две державы заключили союз, Украина почти вся оказалась под польским господством.

Интересно вспомнить, что в то время и литовцы, и поляки одинаково боялись Москвы и Германии. Тогда казалось, что Украина как государство должна окончательно исчезнуть. Чтобы выжить, высшие слои украинской нации были вынуждены ополячиться, а украинское крестьянство было закрепачено польской шляхтой и евреями.

И тут произошла достойная удивления вещь. Казаки, которые существовали еще в древней Украине (назывались они «бродниками»), соединились и основали свое славное государство на островах ниже порогов на Днепре.

Систему правления в том государстве можно, пожалуй, назвать демократическим деспотизмом. Ежегодно казаки голосованием выбирали себе правителя, которого называли гетманом, и который имел власть над жизнью и смертью своих избирателей. Но всегда в конце гетманства он составлял отчет о своей деятельности при власти, и если оказывалось, что слишком злоупотреблял ею, то мог и на кол попасть либо лишиться головы.

Казацкое государство было фактически продолжением — в своеобразной форме — независимости украинского народа.

Это правда, что это государство признавало суверенитет польских королей над собой и некоторое время служило им, но не терпело над собой никакого другого закона, кроме своего, и никакая сила на земле не пробовала выбить его с островной твердыни.

Казаки, видя в том необходимость, воевали с татарами, турками, а то и с поляками. Поэтому не удивительно, что польский король Стефан Баторий сказал о них: «Когда-то из этих лотрив появится независимое государство».

Одинаково сильные на воде и на суше, казаки часто добирались до Анатолии и возвращались с большой добычей. Среди них всегда царил дух бунта, живет он и в сегодняшней Украине.

Боплан, французский инженер, служивший в те времена польскому королю и проживший в Украине целых 17 лет, так написал о них:

«Без свободы у них нет желания жить, и это, собственно, является причиной того, что они быстрые на сопротивление и бунт против государственного закона, когда чувствуют себя ограниченными ним; редко когда проходит семь-восемь лет без их восстаний».

Подобные вещи говорили о них и другие ученые. Все соглашались с тем, что казаков ничто не может сдержать в их намерениях, что они гордые и тщеславные, и легче принимают смерть, чем рабство.

Часто ряды казаков пополняли украинские крестьяне, которые убегали от польских господ, а также мужчины других наций, влюбленные в свободную воинственную жизнь. Из этой воинственной, предприимчивой и сообразительной общности формировался костяк украинской нации.

Украинская проблема, следовательно, имеет биологическую и расовую природу, и никакие меры, которые не учитывают этого факта, не будут способствовать ее решению.

Казаки всегда защищали украинское крестьянство. Беспристрастные ученые соглашаются, что зажатые между польскими землевладельцами и евреями, которые служили агентами, а нередко и управляющими, крестьяне были доведены до крайней нищеты и бесправия.

Даже еврейские историки с похвальной объективностью признают, что евреи в те времена были всемогущи. Они управляли барскими экономиями, монополизировали целые города и держали контроль в своих руках не только над налогами, но и над доходами православной церкви, взимали плату за крещение и похороны, часто в роли чиновников вели судопроизводство.

Один еврей, живший в те времена, некий Мозес Ганновер, вспоминая, как казаки часто отбирали у евреев золотые и серебряные сокровища, отмечал, что это была лишь расплата за их грехи.

В 1648 году прославленный казацкий гетман Хмельницкий, чья настоящая фамилия была Хмель, мобилизовал все казацкие силы и снял двойную тиранию. Украина стала свободной и независимой, а Хмеля начали сравнивать с Кромвелем, с которым он действительно вел переписку.

Не имея достаточных сил, чтобы воевать одновременно с поляками, московитами и татарами, Украина заключила союз с Москвой на равных правах, но Москва вероломно ввела подавляющие силы в Украину, которую в конце концов аннексировала.

Девятью годами позже, обессиленная войнами и конфликтом с Польшей и не сумев покорить казаков, которые не переставали бунтовать, Москва достигла с Польшей согласия и поделила с ней Украину. Но еще целое столетие спустя казаки часто совершали отчаянные бунты.

При каждой удобном случае Москва большими группами засылала их в другие части империи (эта же система уничтожения практикуется теперь Советами), в том числе много казаков было вывезено копать каналы в ядовитой грязи около Петербурга, где они погибали массово.

Как только Москва закрепила свою власть над Украиной, она изменила свое название с «Московия» на «Россию». Опять выглядело так, что украинский народ должен быть стерт с лица земли. Чтобы сохранить себя физически, его высшие классы были вынуждены делать то, что от них требовалось, то есть поддаться обрусению и ополячиванию.

Но в народе, в крестьянстве, украинский национализм продолжал жить. Начиная с романтического движения XIX века, он постепенно вылился в литературные формы и в конечном итоге стал движением политическим.

Сначала этот национализм можно было удовлетворить даже чем-то меньшим, чем автономией, а когда даже российские либералы не захотели и слушать ни о каких, пусть даже и ограниченных уступках, он постепенно, но уверенно перешел в сепаратизм.

К тому времени центр культуры был на юге; Киев, который ближе к Западу, чем Москва, плодотворно пользовался латинскими источниками. Фактически Московия была ученицей Украины и усвоила от нее все, что только смогла.

Но с момента аннексии Украины и изменения ее названия на «Россия» (Московия – «А») умышленно пыталась отодвинуть Украину на задний план и тормозила ее развитие.

Было запрещено употребление украинского языка в школах и в научных и исторических трудах. Делалось все возможное, чтобы не только вытеснить и ликвидировать украинский язык, но и уничтожить национальное сознание, которое именно в языке находит свое воплощение.

Украина использовалась как колония. Она была богата зерном и сырьем, и Россия, запуская собственные ресурсы, аппетитно набросилась на южные.

Власть сосредоточилась в Москве; почти все новоназначенные чиновники, особенно судьи, были русскими, а украинские патриоты ссылались в Сибирь.

Если украинской нации не существовало, в чем пытаются убедить нас русские, то почему тот гнет и то обрусачивание проводились с такой последовательностью и жестокостью? Даже Российская энциклопедия не могла не признать, что «национальное самовыражение, хотя и трудно определить момент его зарождения, никогда не замирало в Украине».

Российские правители противоположно тому, что они говорили иноземцам, таили в душе опасения. Об этом свидетельствует цитата из брошюры, написанной в 1907 году генералом Залесским, председателем казанского филиала «Союза русского народа», что получил презрительное название «Черная сотня»:

«Уже тысячу лет русский народ собирает множество земель, заселенных разными народностями. Большинство из них остаются враждебными, в глубине своего сердца мечтают о возрождении независимости и порой действительно бунтуют. Если какая-то злая судьба постигнет Россию, эти чужие народы восстанут и будут стремиться свергнуть трон и Российскую державу».

Условия жизни украинцев в России были значительно худшими, чем в Галичине. Во время разделов Польши — с 1772 по 1795 год — Украина также была разделена: Галичина отошла к Австрии. Там украинцам разрешили иметь свои собственные школы, свою литературу и даже своих профессоров во Львовском университете.

Либеральное отношение Австрии к украинцам не нравилось России, и трения на этой почве стало одной из весомых причин Мировой войны.

В 1914 году та же злая судьба, которой боялся генерал Залесский, таки постигла Россию. Это была Европейская война, в результате которой Украина в 1918 году стала независимым государством.

У меня мало времени, чтобы рассказывать об этом сложном периоде. За помощью против нападения большевиков украинское правительство обратилось к Центральным державам. Это приглашение вполне соответствовало намерениям Германии и Австро-Венгрии.

Остро нуждаясь в зерне, они немедленно ввели войска в Украину и начали заготавливать провиант со всей брутальностью, которую им диктовало безнадежное положение.

Украинское руководство, которое попыталось защищать крестьян и отказаться способствовать этой конфискации, было разогнано. Главное командование немецкой армии назначило гетманом Украины генерала Скоропадского, командующего корпусом русской армии, который имел украинское происхождение.

Немцы, которые его поддерживали, натолкнулись на упорное сопротивление со стороны крестьян, и многие из них были убиты. Когда под ударами союзников германский фронт на Западе развалился, немцы отошли из Украины, а Скоропадский, одетый в форму немецкого офицера, бежал в Германию, где и живет по нынешний день.

Украинская Директория во главе с Петлюрой, атакованная со всех сторон белыми и красными, не продержалась долго, и в Украине установился советский режим.

Перед тем как появился Советский Союз, большевики признали независимость Украины. Но сделали это временно, несмотря на тяжелый ход их борьбы за власть.

В своих работах Ленин продолжал ту мысль, что великороссы, которые есть на самом деле московиты, имеют основания для национальной гордости, ибо, наконец, это они создали революционный класс и сделали социализм доступным для всего человечества. «Но, — добавлял Ленин, — мы не симпатизируем малым государствам. Мы стоим за централизм и против федеральных отношений».

В нашей стране преобладает мнение, что невозможно узнать, что теперь творится в Советском Союзе. Это заблуждение. В советской прессе есть множество свидетельств того, что, как выразился сам Сталин, национализм в Украине представляет большую опасность.

Многие наблюдатели, как украинские, так и чужеземные, сходятся на том, что фактические обстоятельства оправдывают тревогу советской власти. Перед началом и после Всемирной войны я имел возможность хорошо ознакомиться с украинским национализмом.

В 1933 году, вернувшись из Украины, п. Гарет Джонс (Gareth Jones) докладывал и писал статьи в ежедневной английской прессе, где он четко утверждал, что в Украине существует очень сильное националистическое движение. Иные авторы подтверждали эти наблюдения. Одним из наиболее заметных является Лазаревский, проживший 10 лет в Советской Украине и хорошо знакомый с украинскими лидерами.

В отличие от старорежимных россиян, большевики не отрицают существования украинской нации. Ленин писал: «Своим угнетением царизм и русская буржуазия оставили в сердцах соседних народов большую неприязнь к великоросам. Вместо самоопределения я предлагаю совершенно точное понятие — право на свободное отмеживание».

Это право было фактически занесено в Конституцию, но без прописанной процедуры, как это могло бы произойти. Каждый, кто в Советском Союзе откровенно защищал сепаратизм, бесследно исчезал.

Многие украинские коммунисты искренне верили, что украинская автономия будет поддерживаться и что украинская партия, украинская экономическая организация и украинская Красная Армия будут существовать независимо от Москвы. Эти иллюзии скоро выветрились.

По Конституции 1924 года, которая заложила основы того, что теперь называется СССР, Украина была полностью лишена автономии, и вся политическая, военная и экономическая власть была централизована в Москве. Только управление собственными культурными делами было оставлено Украине.

Истинную причину такой ситуации раскрывает ведущий большевистский теоретик Попов: «большевики не должны оставаться вне украинского национального развития, с которым отождествляются массы, иначе оно пойдет своим собственным, опасным для нас путем. Чтобы приблизиться к массам, мы должны учить украинский язык».

По этому совету украинский язык был провозглашен официальным. По сравнению с запретами царских времен это был большой прогресс. Беспартийные, которые главным образом группировались возле Академии наук, а также и коммунисты, жадно ухватились за эту возможность; начался расцвет литературной и культурной деятельности. Несомненно, это было патриотическое возрождение.

В 1925-26 гг под руководством Шумского, Максимовича и известного писателя Хвылевого появилась в украинской компартии оппозиция, которая добивалась разработки национальной коммунистической программы.

По такому поводу Киевский Центральный Комитет партии признал необходимым сообщить Исполнительному комитету Третьего Интернационала в Москве, что существование этих оппозиционных групп свидетельствует об антисоветской работе как в городах, так и в селах, и что в Украине разрастается шовинизм.

В 1929 году ГПУ раскрыло широко разветвленную революционную организацию под названием Союз Освобождения Украины. Сорок пять ее лидеров были на долгие годы заключены, а множество обвиняемых в союзе с ними — расстреляны.

Двумя годами позже (1931 г.) была разоблачена другая революционная организация под названием Национальный Центр. В том же году началась насильственная коллективизации села.

Здесь надо пояснить, что национальное движение не ограничивалось лишь кругами интеллигенции. Среди интеллигенции было много агрономов, которые имели постоянные отношения с крестьянами. Ни в одной другой части Советского Союза сопротивление коллективизации не было таким упрямым и сильным, как в Украине.

Причиной было то, что при царизме, в отличие от большинства российского крестьянства, украинские крестьяне не знали сельской коммуны (общины) и вели преимущественно каждый собственное индивидуальное хозяйство.

Всеми средствами, которые оставались в их распоряжении, они боролись за свой украинский образ жизни, и в конечном итоге пять миллионов крестьян погибли от голода и по другим причинам. На Западе почти не знают об этой великой трагедии.

В тех голодных 1932-1933 годах вновь было разоблачено революционное подполье: в 1932 году это оказалась военная организация, в которой принимали участие командиры Красной Армии, а в 1933 году были арестованы еще 4000 лиц; один за другим известные украинцы объявлялись виновными в тяжком преступлении — национальном патриотизме — и исчезали без следа.

В 1933 г. Скрипник, старый большевик и приятель Ленина, который занимал несколько высоких должностей, в том числе пост заместителя председателя Совета Народных комиссаров в Украине, был обвинен в заговоре с намерением стать во главе независимой Украины; когда его вызвали в Москву отчитаться о своей деятельности, он наложил на себя руки.

Постышев, россиянин, был прислан с севера для подавления бунта. Прибыл он вместе со многими другими россиянами и большой силой русского войска. Националистов находили везде в Украине, во всех слоях населения. Около половины Компартии Украины было «вычищено» вместе с сотнями членов правительства.

Многие украинские коммунисты, которые были помилованы, благодарили Постышева за его хорошую работу, а он, веря в искренность тех похвал, был очень доволен собой. В то же время Любченко, новый председатель Совета Народных комиссаров Украины, с гордостью заявил, что под мощным руководством партии украинский национализм в корне уничтожен.

Впрочем, уже через год проблемы начались снова, во многих районах произошли беспорядки. Вскоре Любченко был вынужден констатировать, что «украинский национализм вновь наступает сплошными рядами», а сам Постышев нарекал, что очень трудно согласовать большевизм с национализмом; он признал, что, наконец, национализм всегда побеждает. После этих слов его вызвали в Москву, и он тоже навеки пропал где-то на Дальнем Севере.

И вот в январе 1937 года в Украину, вместе с большой группой инспекторов и чекистов, направляют Лазаря Кагановича, деверя Сталина.

Он обнаруживает, что среди украинских коммунистов осталось много националистов, которые только изображают из себя коммунистов. Вскоре было раскрыто новое подполье. На этот раз главным преступником оказался сам Любченко, председатель Совета Народных комиссаров.

Было время, когда Любченко был непримиримо враждебен украинским националистам и даже выступал прокурором на судебном процессе над им самим же арестованными сорока пятью известными людьми. И вдруг он заявляет протест против введения русского языка в начальные народные школы, на том основании, что это затрудняет изучение детьми родного украинского языка.

Русский язык, считал он, может стать предметом обучения гораздо позже — как чужеземный язык. На конференции Компартии он нарекал, что чужие элементы – он имел в виду русские элементы — саботируют украинизацию, которую, по его мнению, следует проводить в полную силу.

Тогда Москва прислала нового представителя в Украину, опытного чекиста Израэля Леплевского. Вновь было выявлено, что украинские националисты занимают руководящие должности на всех предприятиях и учреждениях, в Академии наук, в технических организациях и в кооперативных обществах.

Теперь уже Любченко выбрал самоубийство вместо суда. Его преемник, молодой коммунист Бондаренко, был настолько глуп, что принял приглашение в Москву, и с того времени не было о нем слуху.

Некоторое время украинский Совет Народных комиссаров был без председателя. Впоследствии на эту должность был назначен хорошо известный российский чекист Коротченков, а другой, не менее известный российский чекист Хрущев, стал секретарем Компартии Украины.

Примерно в то же время был арестован и исчез старый большевик и приятель Ленина Петровский, который с самого начала был президентом Украинской Советской Социалистической Республики. Пропадали и другие не менее известные коммунисты.

В последнее время всех украинских националистов называют троцкистами и батраками фашистских государств.

Таким образом, в Украине в течение семи последних лет заговоры повторяются очень часто, нередко вспыхивают беспорядки. Эти проявления носят не просто антисоветский характер, они всегда имеют и дальнейшую цель — создание украинского независимого государства.

Советская Украина по территории равна Германии (перед объединением последней с Австрией). Иногда говорят, что без Украины Россия не прокормит себя. Это не так. Современных сборов зерна в Украине едва достаточно, чтобы прокормить народ Украины, и когда — как это и теперь делается — большую часть забирает государство, то многие украинцы должны голодать.

Правдой является то, что советская Россия в не меньшей степени, чем царская, зависит от украинского угля, чугуна и других сырьевых ресурсов — хотя многие из них находятся и в других местах Российской империи.

Если бы Россия потеряла Украину, то ей пришлось бы разрабатывать собственные ресурсы, а имея Украину своей колонией, Россия могла себе позволить запустить их.

Российское правительство даже не притворяется милосердным к своим оппонентам. От Польши же можно было бы надеяться на что-то другое. Тем не менее отношения между поляками и украинцами плохи до предела.

В 1918 году украинцы провозгласили в Восточной Галичине независимое государство, которое хотели присоединить к Великой Украине со столицей в Киеве. После упорных боев это украинское правительство в Галичине было свергнуто поляками, а позже, после войны с большевиками, они отобрали еще две украинские провинции — Волынь и Полесье.

Пилсудский уже мечтал о возрождении бывшей польской империи в виде федерации Польши, Литвы и Украины. Союзники, оказавшись перед свершившимся фактом, приняли его, главным образом в угоду Франции, которая имела иллюзию, что большая Польша — значит сильная Польша.

Свое согласие Антанта дала при условии, что Польша предоставит автономию Украинской Галичине. Польское правительство согласилось на это требование и, более того, подписало договор о защите меньшинств. Не раз парламентскими и иными мерами украинцы пытались заставить поляков придерживаться данного слова, но до сих пор безуспешно.

Теперь в польской Украине идет перманентная революция.

Украинцы нарекают на сознательное занижение численности их населения, которое они насчитывают в шесть миллионов, а чтобы то занижение было эффективнее, большой его части навязывается название «русины».

Нарекают и на отсутствие украинского университета во Львове, потому что украинцам отводят лишь малый процент мест в польских университетах, а после обучения они не находят себе работы кроме бизнеса и мелкой торговли.

Нарекают, что число школ, в которых украинский язык изучается наравне с польским, постепенно уменьшается. Нарекают, что имения на украинской территории перераспределяются и раздаются полякам, а не украинцам, т.е. поляки систематически колонизируют Западную Украину.

Нарекают, что их пресса подлежит строгой цензуре и что организации, занятые только развитием спорта, нередко закрывают. Нарекают на произвол местных чиновников и на отсутствие справедливости к украинцам — все это хорошо известное польскому населению и усиливает его пренебрежение к украинцам.

Нарекают, что тысячи украинцев находятся в тюрьмах и лагерях, и что арестованных долго держат в тюрьмах без обвинения, а тем временем полиция разыскивает доказательства их вины. Нарекают, что провинности, за которые жестоко наказывают украинцев, полякам обходятся легко.

Не надо думать, что украинцы только и знают, что бунтовать. Они пытаются строить свою собственную жизнь и создают организации с хорошим управлением для поддержки самообразования, сельского хозяйства и кооперативных предприятий.

Так, определенное количество украинцев применяет террор. С другой стороны, методы правительственного преследования и так называемого «усмирения» тоже носят террористический характер.

Истина заключается в том, что столкнулись две гордые и упрямые свободы, и теперь между ними возникло такое напряжение, что невозможно достичь согласия ни в чем.

Украинцы полны решимости обрести свободу. Поляки не спешат дать ее им. Они убеждены, что должны владеть Галицией, Волынью и Полесьем, которые составляют одну треть их территории, чтобы защитить себя от Советской России. Они не могут представить себе, что лучшей формой защиты является довольная Галичина.

В Румынии — в Бессарабии, которая перед тем была русской провинцией, и на Буковине, которая ранее принадлежала Австрии, — живет около одного миллиона украинцев. Здесь также союзники, поставленные перед свершившимся фактом, приняли их.

В Румынии с украинцами ведут себя так же плохо, как и везде, а с другой точки зрения и того хуже, потому что их даже не считают достойными серьезного внимания. В правах, предоставленных другим национальным меньшинствам, им отказано.

Насколько недалекий режим, которому они подчинены, можно судить по тому, что их пресса не просто подвергнута строгой цензуре, но и вынуждена печатать материалы, которые поставляет правительство для собственного возвеличивания.

Наконец мы приходим к четвертой, самой малой части украинских земель, которая после войны перешла от Венгрии к Чехословакии.

Спрятанным в склонах Карпат, удаленным от битых дорог Европы, лежит этот небольшой район, в каких-то 12 тыс. кв. км. площадью, заселенный преимущественно украинцами, или русинами, как их здесь называют. Веками он принадлежал венграм. Люди — в большинстве крестьяне, бедные до нищеты.

Никто никогда как следует не знал о них, запущенных и незаметных. Видимо, никто и не подозревал, что у них тоже есть национальные стремления. Но среди них появилось некоторое количество интеллектуалов, и в конце войны, хотя между ними было немало недоразумений, выяснилось, что они хотят автономии или соединения с украинской республикой под руководством Петлюры.

Чехи умело использовали ситуацию в свою пользу и оккупировали территорию, ссылаясь на договор, заключенный Масариком в Филадельфии в 1918 году с группой эмигрантов из Карпатской Украины. Которые согласились на включение ее в Чехословацкое государство на условиях полной автономии.

Мирная Конференция приняла и это как свершившийся факт, но с той оговоркой, что территория должна быть автономной единицей с предоставлением ей наиполнейшего самоуправления, совместимого с целостностью Чехословацкого государства.

Чехи не выполнили этого обязательства. Они обеспечили этот регион преимущественно своими чиновниками, завели свой язык как официальный и отвели украинцам значительно меньше школ, чем своему народу.

Чехи поощряли «белых россиян», т.е. россиян старого режима, распространять здесь свою литературу и язык и делать все возможное, чтобы убедить украинцев, что они — русские или принадлежат к особой карпаторусинской национальности.

И все же в 1919 году Чехословацкая Академия наук объявила, что край этот – украинский, и что его речь должна быть и фактически является украинской. В конце концов, как мы знаем, Чехословакия подписала пакт с Советским Союзом.

Свой отказ предоставить самоуправление украинцам Чехословакия объяснила тем, что это, мол, отсталый народ; но надо отметить, что она не обнаружила аж никакой заинтересованности в том, чтобы помочь его развитию.

В 1934 году д-р Бенеш сказал о Карпатской Украине: «Эта часть Чехословацкой республики принадлежит и всегда будет принадлежать нам».

Разделенная между четырьмя государствами, Украина интересует очень многих; украинская проблема большая и сложная, но в переплетении перекрестных тенденций можно распознать ее истинную природу.

Украинцы — сельский народ. Именно по этой причине их всегда унижали. Целые века они были под властью россиян, поляков и евреев. Их города и промышленность почти полностью принадлежали этим народам. В каком уважении среди соседей были сами украинцы и их труд, свидетельствует тот факт, что еврейские родители советовали своим сыновьям никогда не становиться тружениками на пашне.

К сожалению, Украина не была единственной страной, где на земледельцев смотрели свысока. Но я надеюсь, что это пренебрежение города к сельской культуре проходит.

Сегодня крестьяне всех стран добиваются уважения к себе. Поэтому вполне естественно, что в наше время украинский вопрос должен выйти вперед, и что этот крестьянский народ должен воспитать поколение энергичных молодых лидеров.

Когда раньше я останавливался на военных качествах их предков, то делал это для того, чтобы показать, что украинцы имеют большие боевые традиции. И я хотел бы добавить, что хотя эти люди не лишены многих недостатков, но у них и все хорошие свойства крестьянского народа, и немало великих талантов, включая научных, художественных, музыкальных — и на самом деле все полезные способности.

Вы надеетесь услышать от меня нечто об отношении других народов к Украине.

Украина имеет все те сырьевые ресурсы, которые нужны Германии. Несомненно, будущее Германии будет тесно связано с юго-восточной Европой. В прошлом Германия и Австрия имели сильные экономические и культурные связи с тем регионом. Немцы даже утверждают, что доминировали там.

А когда немцы говорят о юго-восточной Европе, то имеют в виду Украину. Но пока другие государства не имеют доступа к этой территории ни экономически, ни культурно. Вот почему Германия так глубоко заинтересована украинским национальным движением.

Трудно представить, как Украина могла бы освободиться из-под советского господства без помощи извне. Хотя я уверен в том, что большинство населения приветствовало бы такую помощь, по крайней мере временно, и я так же уверен, что их лидеры не хотят замены одного завоевателя другим — они хотят независимой Украины.

Конечно, они не отбросят с легкой руки помощи, откуда бы она ни пришла. Вопрос в том, на каких условиях такая помощь была бы реальной.

С тех пор как Гитлер у власти, он не сказал ничего важного об Украине, а что сказал перед тем — было не совсем ясным, потому что хотя в «Майн Кампф» он и бросил замечание (без сомнения, имея в виду Россию) «Мы направляем глаза нашего народа в сторону восточных земель», но немного дальше он поучает тот же немецкий народ: «Усматривать свое будущее не в опьяняющих походах и завоеваниях вроде Александровых, а в солидных трудах немецкого плуга».

Германия не могла забыть своего не очень-то приятного опыта в Украине 1918 года. Если бы сейчас экономическая перспектива должна была бы стать ценой помощи, то, возможно, Украина и согласилась бы ее заплатить.

На сегодня Германия — единственная мощная держава, которая интересуется тем районом. Демократические государства перебирают и осторожно выбирают тех, кого наделяют своей симпатией, и не всегда она достается тем, кто больше всего в ней нуждается.

Польша также хотела бы видеть Украину отделенной от Советского Союза, но не немецкими усилиями.

Украина — ее приграничный сосед, и поэтому она считает, что географически, исторически и экономически ей одной принадлежит право интересоваться будущим Украины. Она также видит, что немецкая интервенция в том районе грозила и ее, Польши, существованию и привела бы к потере Галиции, Волыни и Полесья.

Как бы там ни было, решающую роль в проблеме играет реальная немецкая сила, настойчивость немецких интересов и вера немцев в то, что только они могут подать ту внешнюю помощь, которая дала бы украинцам возможность освобождения из-под Советского Союза.

Из этих соображений сразу возникает вопрос: какой должна быть позиция Великой Британии?

А наша позиция, я считаю, должна быть та же, что и у украинцев. Мы должны стоять на стороне Украины и на стороне каждого государства, которое готово помочь ей на приемлемых для нее условиях. Иными словами, мы должны стремиться к тому же решению, которого желает сама Украина. И я убежден, что это так же в наших интересах, как и в ее.

Приближаются большие перемены в Восточной Европе, и другие проблемы, подобные украинской, возникнут не только там.

Если эти проблемы решать в новом духе и новыми способами, то необходимо найти такие средства, реализация которых позволит малым и молодым нациям жить независимо рядом со старыми и сильными.

Перевод на украинский язык Василия Трилиса

Предисловие к выступлению Ланселота Лоутона 1935 является конспектом вступительного слова автора-составителя книги «Украинский вопрос» (2006) Сергея Кота — кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории Украины НАНУ.

Перевод на русский язык Артема Попова.

Источник: http://www.20khvylyn.com/past/history/story_10126.html
© www.20khvylyn.com

More in Політика, Суспільство, Наша історія, Освіта і наука, Статті, Школа критичного мислення
612276
У Світлодарську на Донеччині позбулися Леніна (ФОТО)

У місті Світлодарськ на Донеччині демонтували пам'ятник Леніну

Close