Останні новини

Про “старые добрые сказки” радянського періоду

Вот это вот мнение “раньше люди добрее были, не такие агрессивные” популярно не только среди совкодрочеров. Почему-то считается, что современные мультфильмы про боевых черепашек и прочих покемонов воспитывают агрессию в детях. Не то, что старые добрые сказки.

Недавно я наткнулась на мультфильм 61 года – Незнайка учится. Скрины оттуда. Незнайка слишком громко играет на трубе, нервируя соседей. Этот типок в кепочке отрывает доску от забора и явно собирается использовать ее для “выключения” шумного малыша. В доске торчат гвозди, так что совместимо ли будет такое воздействие с незнайкиными дальнейшими занятиями музыкой – неизвестно. Милый мультфильм, очевидно, учит нас терпимости.

14524951_1745174849068103_735598288145324914_o

Ну ладно, это еще можно списать на скрытую агрессию режиссера.
Но сам Носов-то, лауреат сталинской премии, который “подарил миллиону детей прекрасные истории”, наверняка учит доброму и вечному.

Читаю дочке книгу о Незнайке, подаренную родителями, пытаясь смягчить в каждой главе слова “умер, разбился насмерть” и минуя сорок способов героя самоубиться.

Вот диалог двух малышек, подсматривающих в дверной замок за Незнайкой, который только что чуть не убился на воздушном шаре и лежит в больнице.

“Ты не толкайся, не толкайся! — раздалось сердитое шипение. — Вот толкни ещё раз, я тебя за волосы оттаскаю!
— А я тебя — за косы, и ещё ногой пихну!”

Демонстрируют умение договариваться и не проявлять агрессию в мелочах. Кстати, эти девочки выгнали из города всех мальчиков “за то, что они озорные” (с).

А еще есть рассказы Носова, которые мы помним с детства. У нас сборник таких завалялся. Вот, например, история про Огурцы. Читать ее можно лишь психологам, специализирующимся на лечении детских психологических травм. Ребенок сорвал на колхозном поле огурцы. Принес маме. Мама велит ему отнести украденное назад:
“Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:
– Не пойду я! У дедушки (прим. охранника колхозного поля) ружье. Он выстрелит и убьет меня.
– И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор.”
Вот еще прекрасное:” – Или неси огурцы, или совсем уходи из дому, ты мне не сын!”
Это ведь совершенно нормальная материнская реакция – говорить “пусть убьют” и выгонять, пусть даже на словах, на улицу ребенка, совершившего проступок. Внушает сыну чувство безопасности и защищенности.
Вобщем, Носов идет в макулатуру.

Не хочу испытывать психику детей произведениями советских писателей.

14524369_1745174852401436_6052491630266396098_o

UPD. Cказки Носова готовят к реальности. Но это – советская реальность. С карательной медициной (девочки в Зеленом городе насильно держат здоровых мальчиков в больнице, чтобы они не бегали по их городу и не шалили), невозможностью свободно выражать себя в искусстве (Незнайку заставляют порвать все шаржи на малышей, потому что они им не понравились) и т.п. Я абсолютно не утрирую, у меня дочь с удивлением на это все реагирует. Мы живем уже а другое время. И оно нам кажется жестоким, но по сравнению с тем, советским мраком – это и есть светлое будущее.

Tetyana Chetverikova

1 Comment on "Про “старые добрые сказки” радянського періоду"

  1. И вот мои ядовитые щупальца добрались, наконец, до всенародно любимого советского кинематографа, замахнувшись таким образом на святое!
    Рассмотрим заключительную сцену популярного фильма. Вооружённая преступная группа вторгается в дом и запугивает хозяина, угрожая самосудом (“мы будем судить по закону гор!”). Жертва пытается обратиться в органы правопорядка, но один из бандитов перерезает телефонный провод предметом, похожим на холодное оружие! Хозяину дома не остаётся ничего другого, кроме как попытаться спастись бегством, выпрыгнув в окно, прямо в бушующий водный поток! Бандит в него стреляет! Занавес! Это был фрагмент из старой доброй советской комедии! То есть, если вы не поняли, это было смешно, смейтесь на здоровье!
    Припоминаю, в советском искусстве, с его изощрённым гуманизмом, выстрел зарядом соли в область ягодиц (телесное наказание, которое, говорят, применяли колхозные сторожа против сельских шалопаев), обычно воспринимался зрителями как забавный эпизод, вызывающий улыбки и смешки. Считалось, что это наказание болезненное, но не опасное для здоровья. Примерно как порка розгами, но ещё смешнее! Вообще, идея применения к отрицательному герою телесных наказаний, как правило, находила горячую поддержку у диковатых советских зрителей, в генетической памяти которых навечно вписаны красными буквами столетия порки на барских конюшнях. Но мы отклонились от темы.
    Насколько можно понять, выстрел был произведён из гладкоствольного ружья неизвестного калибра (хорошо если из двадцатого, хуже если из двенадцатого!). Выстрел был произведён с очень короткой дистанции, буквально от трёх до пяти метров, примерно в нижнюю часть спины, и в область поражения, кроме ягодиц, могли попасть промежность, простата, половые органы, почки. В следующем кадре мы видим, что пострадавший не может сидеть, а это говорит о том, что он действительно получил телесные повреждения.
    Патроны заряженные солью в оружейных магазинах тогда не продавались (сейчас тем более не продаются!), значит стреляли так называемым “самокрутом”, то есть патроном, изготовленным вручную, и никто не знает сколько пороха и сколько соли зарядил неведомый изготовитель в этот патрон. При плохом стечении обстоятельств пациент имел шанс остаться инвалидом! Но кого волнуют проблемы отрицательного героя?
    Что у нас в итоге? Деяния группы лиц, совершённые по предварительному сговору (это я о Шурике, Эдике и Нине, если кто-то недопонял), невзирая на благие намерения, явно вышли далеко за рамки Уголовного кодекса. Сегодня по меньшей мере один из троицы отправился бы в тюрьму. Времена пошли такие недобрые, злые времена, не то что раньше! ;)
    И, чуть главное не забыл – да здравствует советское кино, самое гуманное кино в мире!

Comments are closed.

More in Суспільство, Записки, Культура, Наша історія, Освіта і наука, Психологія, Смерть совку!
serhijenko-portret
Олесь Сергієнко відійшов у вічність

З кола шістдесятників. Політв’язень. Громадський і політичний діяч

Close