МАЙДАН - За вільну людину у вільній країні


Архіви Форумів Майдану

російська міліція (наша така ж сама, грузинська не така)(л)

05/01/2009 | kotygoroshko
Не стреляйте мне над ухом!
30 АПРЕЛЯ 2009 г. ВЛАДИМИР НАДЕИН

Может, этого милицейского генерала Пронина и следовало снимать, но почему в корчах такой судорожной спешки? Почему без права оправдаться или покаяться? Почему только московского генерала, а не всероссийского? Если сняли за расстрельного майора Евсюкова, то разве министр Нургалиев совсем в стороне? Чем-то доказана его непричастность? Если да, то кем и когда?

Страна гудит гневом, но всем ясно, что дело не в майоре милиции. Дело в самой милиции. И вот тут надежды остыли раньше, чем стреляные гильзы из краденого пистолета обезумевшего майора.

Мы уже достаточно знаем о срочных мерах, предпринимаемых министерством внутренних дел после бойни в универсаме «Остров». Это, во-первых, полная психологическая диспансеризация личного состава. Будут стучать молоточком по всем коленкам. Это, во-вторых, новый приказ об ужесточении требовательности при формировании личного состава милиции. Больше бумаг, меньше раскрытий. Еще что-то, что так же, как и перечисленное, есть полная чепуха.

Ах, не стреляйте мне над ухом! Хочу бескровного, тихого, обыденного. Газета «МК» публикует статью с описанием провокаций, которые гаишники устраивают водителям автомобилей. Дюжина отборных, тщательно продуманных мерзостей, у которых одна цель – обобрать граждан, да так, чтобы им было выгоднее заплатить, нежели оспаривать нарушение. Для этого следует «развести» граждан на те статьи, по которым «нарушителям» грозят не штрафы, а лишение прав. То есть фактическое изменение на несколько лет образа жизни, возможности пользоваться дорогим, но быстро дешевеющим имуществом.

Москва и Подмосковье усеяны психологически ловушками. Знаки, запрещающие обгоны, стоянки или развороты изящно замаскированы. Причем именно там, где стоять, обгонять или разворачиваться особенно безопасно и естественно. Как прикормленные места в пруду. Бросил удочку – вытащил карася.

Ах, какими жирными бывают эти караси! Наезд на пешехода на обозначенном переходе с легкими телесными повреждениями – чудо из чудес. Кто там станет разбираться, в кустах ли знак и видна ли разметка на грязном асфальте. Гони сотню тысяч баксов, продавай квартиру, лезь в долги и вообще скажи спасибо, что не сидишь.

Все это не изыски преступных одиночек. Милиция ведет изобретательную борьбу с народом, который она призвана охранять и защищать. Ведет цинично и по сговору.

На это еще не все. В подтверждение беспредела, в котором мы живем, квалифицированный юрист на той же газетной странице разъяснял, как увернуться от милицейского наезда. То есть родилась такая специальность: противодействие беззаконным действиям служителей закона. Читатели тут же разочарованно откликаются, мол, пробовали увернуться – не помогает. Но и это еще не все. Никакой реакции из министерства ВД на газету с миллионным тиражом не последовало. Ухом не повели, глазом не моргнули.

Жаловаться в суд? И не пытайтесь. Я точно знаю, что в столице действует устная, но жесткая директива председательницы Мосгорсуда г-жи Егоровой. Формулируется директива так: «Не мешайте милиции работать». На деле это означает полный отказ от презумпции невиновности. В состязании с милицией у гражданина шансов нет. Суды обязаны толковать любое сомнение исключительно в пользу погон и лычек.

Милиционеры лгут без малейшего стеснения. Они порою бравируют своей безнаказанностью. Каждому из нас приходилось с этим сталкиваться. Но не каждый знает, что во многих странах лжесвидетельства офицеров полиции считаются серьезным преступлением, карой за которое служит, чаще всего, лишение свободы. У нас не так. Даже разоблаченные документами и свидетелями, вконец и публично изолгавшиеся милиционеры идут не в тюрьму, а на повышение.

Внутри большинства милицейских коллективов господствует культ чистогана. Грабят не только милиционеры – грабят и милиционеров. Поборы с них повсеместны. В лучших отделах собирают на благоустройство, мебель и оргтехнику. Но таких – самая малость. Чаще всего четко и честно говорят, что деньги идут «наверх». Круговая порука такова, что ослушнику несдобровать. Хорошо, если не убьют. Точнее, очень хорошо.

Квалификация в милиции есть прямое производное от холуйства. Повышение или понижение в должности, рискованные командировки в горячие точки, зарплата и премии, ордена и медали, жилье – все это сфера ничем не прикрытого начальственного произвола. Наверное, так везде. Но у нас это определяется тем заведомым обстоятельством, что в большинстве милицейских заведений начальство аморально и коррумпировано.

Российскую милицию неверно называть мафией. Мафия – узкая группа преступников, объединенных семейными и клановыми узами, оснащенная достаточно примитивными орудиями труда. Над мафией витают древние мифы и традиции, у мафиози есть свои принципы и запреты.

Наша милиция вызывающе бесчисленна и беспринципна. В западных странах среди первых целей, к которым стремится полиция, стоят любовь и уважение граждан. Поверьте, правда. Я сам много лет жил в американском городке, где свою полицию любят даже алкаши. Готовясь к этой статье, я не нашел в интернете ни одного милицейского документа, где бы упоминалось слово «любовь».

Мафия покупает оружие на свои. Милиция одета, обута и вооружена на наши. Мафиози, идя на дело, прячет оружие. Милиция выставляет его открыто. Мафиози боится суда. Милиция, и не без оснований, считает судейских братками. Мафия тратится на конспирацию. Милиция от подобных трат свободна.

Сейчас я выскажу одно суждение, в истинности которого я убежден, хотя доказать этого не смогу. Суждение таково: «Российская милиция является организованной преступной группировкой». Или, короче, ОПГ.

Почему – не смогу? Дело в том, что личность тут не в счет. Сумма фактов, доступных обычному гражданину, сколько их не набирай, не может служить основой для юридически полноценных выводов. Это под силу только той организации, которая способна построить легально доказуемое обвинение. Это невозможно без сети явных и тайных информантов, без права на досмотр, на обыск, на допрос, на арест и содержание в следственном изоляторе. То есть всех тех прав, которыми никто из нас не может обладать. Эти права нами, гражданами, переданы прокуратуре и следственным комитетам. Но что делать, если те своими правами пользоваться не желают?

В утешение рядовым гражданам остается известная американская поговорка. «Если нечто летает, как утка, плавает, как утка, и крякает, как утка, то это, скорее всего, утка». Милиция действует, как ОПГ, воспринимается, как ОПГ, управляется, как ОПГ – значит, она, скорее всего, ОПГ.

Сколько их, взяточников, грабителей, убийц, притоносодержателей, сутенеров, крышевателей, насильников, клятвопреступников, садистов, вымогателей, шантажистов среди работников нашей милиции? Этой статистики нет. Их много, но проблема в другом. Может ли функционировать система, пораженная гнилью так глубоко, как наши правоохранительные органы вообще и милиция – в особенности? Не перешла ли она за тот предел, за которым наступает полное перерождение? И, если надежд на выздоровление нет, то не пора ли зачинать нового младенца?

Уволив главного московского милиционера молниеносно, но с обычными кремлевскими недомолвками, президент дал нам понять, что главное дело им сделано и на долю министерского аппарата остались какие-то пустяковые зачистки. Медведеву хорошо. Высшие соколы нашей поднебесной никогда не сталкиваются с отечественной милицией. Не то, что майора, даже генерала внутренней службы на версту не подпустят к соколиным рощам. На то есть особо подобранная, особо оплаченная и наделенная совершенно особыми правами Служба государственной охраны. Милиция, нами оплаченная, бьет только нас.

Я ничуть не сомневаюсь, что полудюжиной высших офицеров и сотней инспекторских проверок дело и ограничится. Потому что высшие власти заняты своей любимой подковерной борьбой, и увольнение генерала Пронина видится только в свете ни на миг не утихающей «битвы за Москву». Её называют еще борьбой за лужковское наследство. Ну а умноженные по такому случаю ревизоры будут рьяно истреблять «синдром Евсюкова». Конечно, такой майор все еще редкость в наших гастрономах. Его и изживут. Но зато нам оставят простые человеческие радости, свершающиеся ежедневно и еженощно во всех градах и весях обширной Отчизны.
Есть у меня один приятель, филолог, пожилой, из славян. Нормальный человек, но когда призадумается о чем-нибудь своем, то становится рассеянным и оттого очень похожим на подвыпившего киргиза. Так у него уже третий мобильник в милиции отбирают. Приятель рад несказанно: мобильник – черт с ним, а ведь могли бы пристрелить.

http://www.ej.ru/?a=note&id=9036


Итоги недели. Неадекватность
30 АПРЕЛЯ 2009 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Милицейское начальство засуетилось. Кровавая бойня, устроенная в московском супермаркете начальником ОВД «Царицыно» майором Денисом Евсюковым, наделала много шума. Убийцу, на совести которого трое погибших и шестеро раненых, открыто выгораживать никто не берется. Упор делается на исключительность события и «жесткую» реакцию вышестоящих органов.

Заместитель начальника Департамента охраны общественного порядка МВД РФ генерал-майор Николай Трифонов утверждает: «В семье не без урода». А в доказательство героической сущности милицейской корпорации, он рассказывает, что милиционеры рисковали своими жизнями, задерживая майора Евсюкова, а «могли бы убить – законом им предоставлено такое право».

Глава МВД России генерал армии Рашид Нургалиев дал указание о «повышении качества отбора кандидатов на службу в милицию и для назначения на руководящие должности». «Необходимо провести тщательную, всестороннюю, объективную проверку всех обстоятельств этого преступления, выяснить причины, которые толкнули Евсюкова на этот страшный поступок. В том числе, провести комплексное психиатрическое обследование», – приводит ИТАР-ТАСС слова министра.

Только что уволенный начальник ГУВД Москвы генерал-полковник Владимир Пронин успел сообщить журналистам, что задержанный милиционер характеризуется по службе положительно. «Он хороший профессионал, в воскресенье весь день дежурил в связи с празднованием Красной горки», – рассказал генерал.

Из всех высказываний милицейских генералов складывается цельный облик милиционера-убийцы: хороший профессионал, урод, по службе характеризуется положительно, но психиатрическое обследование провести не помешает.

И это, в самом деле, так. Майор Евсюков, скорее, правило, чем исключение, как ни хотят убедить всех в обратном милицейские генералы. Конечно, не каждый работник милиции готов убить троих и ранить шестерых в ближайшем супермаркете. Но сплошь и рядом они готовы вымогать взятки на дорогах, обкладывать бизнес данью, крышевать бандитов, наживаться на проститутках, пытать задержанных. Народ милиции не верит и боится ее не меньше, чем уличной преступности. Поводов для этого более чем достаточно. Вот несколько примеров.

В 2005 году в Кемерово бывший начальник Кузбасского УВД на транспорте, генерал-майор милиции в отставке Юрий Леточных устроил стрельбу из наградного оружия, убив одного человека.

В 2008 году в Москве оперуполномоченный УБОП МВД России майор милиции Сергей Тарарушкин открыл прицельную стрельбу из табельного оружия по случайным прохожим, чтобы позабавиться. Два человека получили тяжелые ранения.

В Кемерово в 2007 году пьяный 23-летний оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОВД по Рудничному району лейтенант Мучников выстрелом из служебного пистолета в голову убил местного жителя В.Ю. Романова, с которым он повздорил на дороге. С места происшествия лейтенант скрылся на своем автомобиле, однако не справился с управлением и попал в аварию, сбив при этом двух девушек 16 и 17 лет. Пострадавшие скончались. Автомобиль опрокинулся, и находившийся в салоне сослуживец Мучникова также получил смертельные травмы.

В 2004 году в Москве на станции метро «Сокольники» милиционер расстрелял безбилетника. 29-летний Рустам Байбеков с товарищем прошли в метро по одному билету; их догнал милиционер, который потребовал с Байбекова штраф за отсутствие регистрации. Денег у безбилетника не оказалось. После фразы «Что мне с тобой сделать, пристрелить, что ли?» милиционер выстрелил собеседнику в рот. Пострадавший чудом остался жив.

Подобных случаев не мало. За ними ясно видна движущая сила этих преступлений – ощущение хозяина жизни, сознание собственной безнаказанности, уверенность в высоком покровительстве и корпоративной защите. Мелочь, но показательно: вы слышали когда-нибудь, как сотрудники ДПС из своей машины велят кому-нибудь остановиться или освободить левый ряд? Они не просят, не предлагают – они рычат, орут в микрофон, их выкрики похожи на хриплый лай охранных лагерных собак. И это безо всякого повода – просто такая привычка, такое настроение, такая служебная манера.

Они считают себя слугами власти, которым сойдет с рук и маленькая хитрость, и серьезное преступление. Власть прикроет. Как прикрывала их в командировках на Северном Кавказе, когда можно было беззаботно швырять гранаты в подвалы жилых домов, где укрывались семьи с детьми. Как прикрывала, когда в фильтрационных пунктах и импровизированных тюрьмах насиловали девушек и убивали юношей безо всякого следствия и суда, а так – на всякий случай и в назидание боевикам. Как прикрывала, когда с залихватской омоновской удалью крушили дубинками черепа жителей Благовещенска.

Безнаказанность – вот девиз этих преступлений. А если дело и доходит до суда, то судьи проявляют завидную мягкосердечность. Вы думаете, лейтенант Мучников из Кемерово получил за убийство четырех человек пожизненное? Ничего подобного – 15 лет (половину отсидит, уйдет условно-досрочно и еще вернется в строй). За бойню в Благовещенске нескольких милиционеров приговорили к лишению свободы от 1 до 3 лет условно.

Многие еще, наверное, помнят московскую историю, когда два милиционера вломились в дом семьи Зуевых, чтобы отволочь в военкомат призывника. Заодно избили всю семью, которая вступилась за задержанного. Потом оказалось, что по ошибке задержали не призывника, а его брата. Какой конфуз! Одного милиционера оправдали, другому дали полтора года условно.

Сотрудники патрульно-постовой службы Западно-Сибирского УВД на транспорте прапорщик милиции Евгений Лебедев и старший сержант Василий Слюсаренко патрулировали поезд «Новосибирск — Владивосток». В этом поезде на свою беду ехал предприниматель из Читинской области Олег Корягин. С собой у него была крупная сумма денег на покупку автомобиля. На станции Дарасун милиционеры проверили у Корягина документы, а чуть позже пригласили пройти в служебное купе. Перед входом в купе предприниматель получил сильный удар в шею и потерял сознание. Очнулся на полу, руки были скованы наручниками за спиной. Корягин попытался встать и выбежать из купе, закричал «помогите». Милиционеры навалились на предпринимателя и пристегнули его наручниками к верхней полке купе. Затем Лебедев и Слюсаренко досмотрели вещи Корягина и обнаружили 280 тысяч рублей. 50 тысяч взяли себе, остальное честно вернули потерпевшему. Через несколько часов милиционеры высадили предпринимателя на станции Шилка и оставили его в местном отделении милиции, а сами уехали. Из отделения предпринимателя почти сразу отпустили домой. Какой срок получили разбойники из милиции? 5 лет условно.

В Чебоксарах начальник уголовного розыска Мариинско-Посадского РОВД Вениамин Прокопьев, приехав на дискотеку около Дома культуры, где произошла драка, недолго думая, выстрелил в спину 11-класснику местной гимназии Сергею Дубинину. Пуля прошла насквозь, задев правовое легкое. Приговор милиционеру – 10 месяцев условно.

В Читинской области сотрудник ГИБДД Андрей Филиппов останавливал машины не жезлом, как установлено правилами, а рукой. Проезжавший мимо на своей машине Виктор Кокташев решил, что милиционер просто машет кому-то, и проехал мимо. Тогда инспектор достал пистолет, тщательно прицелился и выстрелил. Пуля попала водителю в шею, он умер сразу. У 47-летнего Виктора Кокташева осталась жена и трое детей. Сотрудник ГИБДД получил за убийство полтора года условно.

У всех этих процессов характерные особенности. Всех милиционеров судят за превышение должностных полномочий. Будто действовали они, в принципе, правильно, но перегнули палку, перестарались. Соответственно, и наказание почти у всех – условное. Преступления вполне себе безусловные – с трупами, грабежами, насилием. А наказания – условное, потому что власть защищает себя как особое сословие граждан внутри страны. Если власть начнет преследовать милиционеров-преступников без снисхождения к их милицейским погонам, а хотя бы по той же строгости закона, что судят и остальных граждан, то милиция может перестать служить власти и начать служить закону. Как и должно быть в нормальном правовом государстве, но никак не получается в нашей стране.

Пока же власть предпочитает надувать щеки, говорить об усилении воспитательной работы и, в крайнем случае, некоторых чиновников увольнять, а других переставлять с одного места на другое. 28 апреля президент Медведев подписал Указ об освобождении от занимаемой должности начальника Управления внутренних дел по Южному административному округу Москвы генерал-майора милиции Виктора Агеева. Правда, он уже и без того был уволен. Еще 20 апреля, за неделю до бойни в супермаркете, об этом сообщил агентству Интерфакс начальник управления информации и общественных связей ГУВД Москвы Виктор Бирюков. Пресса сообщала тогда, что начальник московской милиции генерал Пронин принял отставку начальника УВД Агеева, а заодно и начальника штаба милиции округа Владимира Смирнова.

Вероятно, именно начальник московской милиции генерал Пронин, отводя удар от себя, предложил уволить уже уволенных – чего их жалеть! Однако шутка не удалась, все быстро вскрылось, хотя Медведев уже успел попасть в глупое положение. Через пять часов после первого указа последовал второй – на сей раз, об увольнении самого Пронина.

Увольнение после таких событий милицейских начальников в цивилизованных странах практика совершенно нормальная. Правда, обычно они сами подают в отставку. (О чем стоило бы подумать и министру внутренних дел Нургалиеву.) Но, увы, буква закона не соблюдена и тут. Президент не имеет права увольнять сотрудников МВД. И назначать их – тоже. Не президентское это дело. Конституция предоставляет президенту право самому назначать только председателя правительства, и то с согласия Государственной Думы, а также назначать и освобождать своих полномочных представителей, высшее командование Вооруженных сил, послов и федеральных судей.

Майора Евсюкова, скорее всего, признают психически больным и невменяемым. Чтоб не позорить честь мундира и положительный образ психически нездорового российского милиционера. Директор Центра им. Сербского уже заявила, что готова принять Евсюкова на обследование.
http://www.ej.ru/?a=note&id=9033

Відповіді



Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2018. Архів пітримує Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail: news@maidan.org.ua