МАЙДАН - За вільну людину у вільній країні


Архіви Форумів Майдану

Что такое "23 февраля" для чеченцев

02/21/2010 | Rachler Duschner
Рано утром 23 февраля 1944 года, в праздник Красной Армии, в частях и подразделениях НКГБ и НКВД, заблаговременно расквартированных на всей равнинной территории Чечено-Ингушской республики под видом общевойсковых пехотных и артиллерийских подразделений, прибывших с фронта якобы на отдых, прозвучал радиосигнал “Пантера”: приступить к поголовной депортации населения.

Девятнадцать тысяч откормленных в семьях горцев оперработников НКВД-НКГБ и СМЕРШа, сто тысяч солдат и офицеров войск НКВД и тридцать одна тысяча общевойсковиков (всего 150 тысяч, по 3,2 мирных жителя на каждого) в шесть утра ворвались в жилища безмятежно спавших чеченцев и прикладами автоматов стали выгонять их на колхозные дворы и площади.

На этих так называемых сборных пунктах перепуганные мирные люди никак не могли понять: что произошло, что случилось с еще вчера такими вежливыми и гуманными фронтовиками – защитниками Родины? Почему они вдруг превратились в карателей и, нагло матерясь, силком запихивают их, готовивших “фронтовикам” праздничный обед, в крытые грузовики без всяких объяснений?..

Вереницы “студебекеров”, предназначенных для фронта, беспрерывным конвейером доставляли обреченных на железнодорожные станции и перегружали их в неотапливаемые товарные вагоны для перевозки скота.

180 эшелонов, до отказа набитых растерянными, ничего не понимающими горцами, мчали, не уступая даже воинским составам, в холодные степи Киргизии и Казахстана. На бескрайних просторах Советской Родины они оставляли за собой на перронах, вдоль дорог тысячи умерших, трупы которых родственникам не давали хоронить, но над которыми глумились мародеры, после чего голыми забрасывали в пристанционные ямы.

Надо отдать должное изобретательности Генерального Комиссара Госбезопасности Лаврентия Берия. Его хитроумная уловка удалась на славу: в разгар битвы с гитлеровскими захватчиками он сохранил свои элитные войска. Под благовидным предлогом выселения неблаговидных народов в Сибирь и Казахстан с фронтов Великой Отечественной были отозваны боеспособные полки и дивизии НКВД-НКГБ. Их послали сражаться в глубоком тылу с беззащитными семьями тех, кто не щадя своей жизни и крови бился с чужеземными полчищами.

Заметим и то, что “провидец” Сталин санкционировал бериевский иезуитский, предательский по отношению и к фронтовикам, план государственного массового “дезертирования” войск НКВД-НКГБ с мест боев и сражений. При этом оголяя стрелковые полки и дивизии от военной техники, лишая авто и гужтранспорта, от продовольствия и обмундирования, которых не хватало на передовой. Вспомните хотя бы по документальным фильмам, где показаны полуголодные, оборванные и полубосые советские бедолаги-солдаты, которые тащат на себе орудия, толкают маломощные полуторки и ЗИСы по бездорожью. А кони? Некормленные, они из кожи лезут вон, таща по грязи повозки с боепитанием на передовую!..

В эту пору самых решающих битв тысячи мощнейших вездеходов и американских “студебекеров” раскатывают по Северному Кавказу, а сытые, холеные бериевцы в новеньких формах, да еще для маскировки в обмундировании бойцов и командиров Красной Армии гоняются за женщинами, детьми и стариками, изображая из себя патриотов Советской власти. Гоняются за беззащитными семьями, главы которых кровь проливают на фронте, не ведая, что защищают, по сути дела, бериевщину и сталинизм, что одно и то же – дьявольщину, сатанизм! И вот в тяжелое военное лихолетье главнокомандующий Иосиф Сталин награждает главнокомандующего душегубов Лаврентия Берия высшим полководческим орденом Суворова 1-й степени за героизм, проявленный в борьбе с женщинами, детьми и стариками!”

Согласно официальной версии, солдаты прибыли на Кавказ, чтобы провести там предоставленный отпуск. На самом деле, эти перемещения были подготовкой к насильственному переселению народов.

22 февраля Берия доложил, что руководство автономной республики поставлено в известность о предстоящей депортации ингушей м чеченцев. Местных коммунистов обязали оказывать содействие властям. Слова Берии шокировали чеченцев, состоявших в компартии. Один из них заплакал, но потом, согласно докладу Берии, ‘собрался и пообещал выполнить все распоряжения’. Затем Берия приказал собрать исламских духовных лидеров и пригрозил им расправой в случае неповиновения. Представители духовенства должны были убедить людей не оказывать сопротивления.

В ночь на 24 февраля 1944 года войска НКВД окружили танками и грузовиками населенные пункты, перекрывая все выходы. Берия доложил Сталину и начале операции. По его словам, на рассвете 23 февраля началось переселение. Уже к обеду более 90 тысяч человек были посажены в грузовые вагоны. Как сообщал Берия, сопротивления почти не было, а если оно все-таки возникало, зачинщики расстреливались на месте. 25 февраля Берия прислал новое донесение. Депортация проходит ‘нормально’. 352 тысячи 647 человек погрузились в 86 поездов и были отправлены к месту назначения. Чеченцы, бежавшие в лес или в горы, отлавливались войсками НКВД и подвергались расстрелу. В ходе этой операции происходили чудовищные сцены. Жителей аула Хайбах чекисты загнали в конюшню и подожгли. Более 700 человек сгорели заживо.

В общей сложности, в изгнании оказались около полумиллиона чеченцев и ингушей. Их депортировали в Казахстан и Киргизию. Этим Сталин и Берия не ограничились. Все ингуши и чеченцы на территории Советского Союза были арестованы и также подверглись депортации. Чекисты не пощадили даже чеченских солдат в советской армии. Жертвами стали не только ‘классовые враги’, но и местные партийные и государственные функционеры. В последние вагоны согнали чеченских коммунистов.

Более трех тысяч человек погибли в начале депортации, более десяти тысяч умерли по дороге в Среднюю Азию от голода, холода или тифа. Двери вагонов открывались только для того, чтобы можно было выбросить трупы. Сотрудники НКВД перекрывали железнодорожные станции, чтобы местное население не помогало пленным. Катастрофа как таковая начиналась, когда изгнанники прибывали к месту назначения. Там их размещали в колхозах и спецпоселениях. Десятки тысяч умерли уже в первые месяцы, поскольку власти не предоставили им ни жилья, ни пропитания. Советские органы были не готовы, а зачастую просто не хотели помогать спецпоселенцам. Многие колхозы отказывались принимать депортированных, происходили конфликты с местным населением. Десятки тысяч людей умерли от эпидемий и от недоедания. Даже годы спустя сироты продолжали бесцельно блуждать по окрестностям. Только за первые три года после прибытия в Среднюю Азию более ста тысяч чеченцев – то есть, почти четверть от общего числа – умерли от болезней, голода и стужи.

Депортация чеченцев была этнической чисткой. Их следовало стереть из памяти. Подобно автономиям крымских татар и поволжских немцев, Чечено-Ингушская республика была упразднена. Села переименовывались, названия улиц и населенных пунктов теперь писались по-русски. Дома и памятники, напоминавшие об изгнанниках, разрушались. Кладбища стирались с лица земли. В конце концов, чеченский народ исчез из энциклопедий и школьных учебников. В покинутые дома вселялись русские и украинские крестьяне и беженцы, потерявшие в годы войны свою родину. Все происходило так, словно чеченцы никогда не жили в этих краях…

Почти все операции по депортации проводили в советские праздники. Карачаевцев выселили под 7 ноября, калмыков – под Новый год, чеченцев и ингушей – в годовщину Красной Армии, а балкарцев – 9 марта. Лишь крымских татар вывезли в конце мая 1944 года.

Начальники секторов решили начать акцию с крупных равнинных населенных пунктов и горных аулов, расположенных на автомагистралях, а после выселения основной массы жителей направить освободившиеся войска в горы для завершения операции. Они подготовили специальную инструкцию “О порядке проведения выселения чеченцев и ингушей”, утвержденную Лаврентием Берия. Согласно этому документу, выселению подлежали все жители республики, чеченцы и ингуши по национальности, включая детей работников партийных, советских и хозяйственных органов, сотрудников НКВД, членов ВКП(б) и ВЛКСМ.

Не выселялись только женщины чеченки и ингушки по национальности, состоявшие в браке с лицами других национальностей. Русские женщины, состоявшие в замужестве с чеченцами и ингушами, выселялись на общих основаниях, если не изъявили желания расторгнуть брак. Вот что значит национальный подход к делу.

Органы госбезопасности уже имели богатый опыт “зачистки” населенных пунктов. Участковым командирам, совместно с приданными силами, предписывалось оцепить аул, организовать засады в ущельях и на тропах. Затем ударные группы, состоявшие из оперативного работника и двух бойцов войск НКВД, занимались выселением четырех семей. По прибытию в дом чекисты производили обыск, изымая огнестрельное и холодное оружие, валюту и антисоветскую литературу. После обыска люди и имущество грузились на автомашины и под охраной направлялись к сборному пункту. Ссыльным разрешили взять с собой продовольствие, мелкий бытовой и сельскохозяйственный инвентарь из расчета по 100 килограммов на каждого человека. Деньги и бытовые ценности изъятию не подлежали.

23 февраля в 2 часа ночи были оцеплены все населенные пункты, расставлены засады и дозоры, отключены радиостанции и телефоны. В пять часов утра всех мужчин созвали на сходы, где им на родном языке объявили решение правительства. К 11-ти часам утра уже вывезли 94741 человек, то есть 20% спец. контингента.

Каждые шесть часов руководители оперативных секторов докладывали Берии о ходе тщательно спланированной операции. Самой большой неожиданностью для организаторов стал мощный снегопад, начавшийся во второй половине дня. Мирные жители не сумели оказать сопротивления войскам, хотя у них изъяли 20072 единиц стрелкового оружия. Это объясняется тем, что чеченцы и ингуши до последнего момента не верили в возможность депортации. По данным НКВД за семь дней погибло только 50 человек. Число жертв явно занижено, поскольку по свидетельствам очевидцев людей, лишенных возможности передвигаться, солдаты убивали на месте, а в одном из горных аулов было застрелено 750 человек. Все подъезды к этому населенному пункту перекрыла снежная лавина и что бы не нарушать, как говориться, отчетностей, сотрудники НКВД загнали местных жителей в конюшню, затем расстреляли и сожгли помещение вместе с трупами…”…

“Выселение проходит нормально” – заявил Л.Берия И.Сталину. Геноцид чеченцев не закончился изгнанием с родных земель. Началось уничтожение их культуры, сопровождавшееся актами вандализма. Только в одном Шатойском районе было взорвано более 300 боевых и жилых башен – великолепных образцов архитектуры 12-18 вв, надгробные камни использовали при строительстве сараев, дорог и т.д. А в центре Грозного, как во времена инквизиции, жгли костры из книг. Все, чем были богаты чеченцы и ингуши, было уничтожено в одночасье.

Во время депортации зимой 1944 года коренных жителей Чечни в северный Казахстан из-за сильных снегов не удалось спустить с гор стариков, больных, женщин и детей.

Cемьсот пять человек согнали в аул Хайбах, в конюшню колхоза имени Берии и сожгли.

В 1990 году по факту геноцида в Хайбахе прокурор Урус-Мартановского района Цакаев возбудил уголовное дело №90610010, которого суд так и не увидел. Ещё в живых были участвовавшие в массовом сожжении людей командующий карательной операцией комиссар госбезопасности 3 ранга Гвишиани, зам. Наркома юстиции Мальсагов, другие менее именитые убийцы, однако, никто наказан не был.

Любопытны цифры: начало карательной операции пришлось на 23 февраля, День Советской Армии. Окончилась операция 20 марта. В тяжелейшее для страны время войны, не считая конвойных войск генерала Бочкова, нашлось 150000 карателей – оперработников НКГБ-НКВД и “СМЕРШ”, солдат и офицеров…

С немощными поступали самым диким образом: родственников вынуждали оставлять их в домах или бросать у дорог, обрекая на голодную и холодную смерть, а бывало, и пристреливали…

Товарные вагоны, в которые загоняли людей, совершенно не были приспособлены для перевозки пассажиров. Не было ни ступенек, ни сидений, ни отопления, ни туалета. Вместо окон маленькие люки. Через щели со всех сторон задувал холодный ветер. Вагоны набивались битком. А в это время в городах и селах шел массовый грабеж. Вывозилось все: ковры, кинжалы, одежда, именные вещи, драгоценности, а так же книги, рукописи, картины. Книги и рукописи обливали бензином и сжигали. В огне сгорели редчайшие фолианты древности, прозаические и поэтические сборники писателей Чечено-Ингушетии, фольклорные книги, учебники…

За образцовое выполнение специальных заданий правительства Указом Президиума Верховного Совета СССР награждены:

орденом Суворова 1 степени:

генеральный комиссар госбезопасности Л. П. Берия; комиссар госбезопасности 2го ранга Б. З. Кобулов; комиссар госбезопасности 2го ранга С. Н. Круглов; комиссар госбезопасности 2го ранга И. Д. Серов;

орденом Кутузова 1 степени:

генерал-полковник А. Н. Аполлонов; комиссар госбезопасности 1го ранга В. М. Меркулов; генерал-майор И. И. Пияшев; орденом Суворова 2 степени: комиссар госбезопасности 2го ранга В. С. Абакумов; комиссар милиции Е. С. Грушко; генерал-лейтенант К. П. Стаханов и другие, всего 13 человек;

орденом Кутузова 2 степени - 17 человек; орденом Красного Знамени - 79 человек; орденом Отечественной войны 1 степени - 47 человек; орденом Отечественной войны 2 степени - 61 человек; орденом Красной Звезды - 120 человек; медалью “За отвагу” - 259 человек.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4-го апреля 1962 года отменил решения о награждении вышеназванных работников НКВД, и все врученные награды были отозваны.

Уголовным делом о Хайбахе занималась военная прокуратура России. Там оно и заглохло. Умер в глубокой старости в своей постели палач Хайбаха Гвешиани. В деле о Хайбахе полностью приведен список из более семисот фамилий офицеров Госбезопасности, награжденных за участие в акциях выселения. Берия, Кобулов, Круглов и Серов удостоились полководческого ордена Суворова I степени, еще 13 высших чинов НКВД – ордена Суворова II степени, третий среди них – М. Гвешиани.

Палачи остались безаказанными. Комиссар Михаил Гвешиани (Гвишиани) выдал сына Джермена (соединены имена Дзержинского и Менжинского) за дочь Косыгина и потому после падения Берии наказан не был, умер в Тбилиси в почете и благоденствии.


Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2024. Цей сайт підтримує Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг".