МАЙДАН - За вільну людину у вільній країні


Архіви Форумів Майдану

Під дахом "Діви Марії"

01/13/2004 | DevRand
Под покровом «Девы Марии», воспоминания бывшего милиционера

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ПРОКУРАТУРА

10 ноября 2003 г. Я не помню, что мне снилось, да и снилось ли что-либо вообще? Помню лишь противные трели электрической канарейки. Открываю глаза. Темно. Звонок не умолкает. Поднимается жена. Стрелки часов показывают 5 часов утра. Время для визитов, как вы понимаете, не совсем удачное. «Я спрошу кто», - говорит Светлана, натягивая халат.
В такое время не приходит даже дворничиха Лена, чтобы перехватить пару гривен на опохмелку в счет оплаты за уборку лестничной площадки. Света возвращается и растерянным голосом говорит: «Милиция, я не открыла».

Странно, что может потребоваться бывшим коллегам от отставного подполковника? Уж не решили ли поздравить меня с Днем Советской милиции, который многие годы мы отмечали в этот день? Только теперь окончательно просыпаюсь, встаю и выхожу на балкон. Светает. У соседнего подъезда стоят Жигули обычной гражданской окраски, виден лишь уголок госномерного знака автомобиля, но он не синего, как у автомобилей милиции, а белого цвета. В том, что это милиция, начинаю обоснованно сомневаться. Возвращаюсь в комнату, канарейка щебечет вовсю. Звоню в милицию по «02» и прошу проверить, кто же это так настойчиво хочет попасть ко мне в квартиру под видом милиции. Голос дежурной оператора обещает проверить. Закуриваю, под осточертевший щебет выхожу на балкон. Выглядываю на улицу и невольно замечаю, что лампочку над подъездом кто-то заботливо выключил. На улице ни души, город еще спит. Повторяю звонок по любимому номеру и узнаю, что никакой милиции ко мне явиться не должно. Прошу прислать наряд из райотдела. Света - ну просто золотая жена, протягивает мне чашку кофе и взволнованно спрашивает. «Кто же это там?»

Вариантов немного, точнее три. Либо прокуратура решила провести у меня еще один обыск. Либо мои бывшие компаньоны решили поздравить меня с днем милиции бейсбольными битами. Либо… Неужели кандидат в кресло генпрокурора все же дал команду в срочном порядке, объективно разобраться с происходящим на Покровском рынке?

За прокурорскими я еще соскучиться не успел, к бейсболу равнодушен, как и большинство соотечественников, в доброго царя не верю уже давно, поэтому решаю дождаться милиционеров. А поскольку на расторопность дежурного наряда райотдела я не очень надеюсь, выхожу на балкон с очередной сигаретой. Уже почти рассвело, и я замечаю под окнами знакомую милицейскую физиономию. Ну что же пора встречать гостей.

За входной дверью - сюрприз: подполковник милиции, с которым я почти сорок лет назад начинал заниматься боксом в одной секции. Приглашаю гостей в квартиру, их двое… Пока я мило беседую с подполковником, моя кроткая жена командирским голосом растолковывает его молодому напарнику некоторые положения Закона Украины «О милиции».

Цель визита ясна. Прокурор отдела по надзору прокуратуры Донецкой области Игорь Викторович Лайло, который вот уже несколько месяцев жить не может без меня и моих компаньонов по бизнесу, очевидно, соскучился и поэтому прислал за мной двух старших офицеров УВД области. Услышав заветное слово «прокуратура», Светочка принимает позу разъяренной кобры и с жаром начинает рассказывать опешившим милиционерам все, что она думает о прокурорах, не забывая при этом и генерального, особенно будущего. Пользуясь замешательством гостей, выскальзываю в ванную и привожу себя в порядок. Через пять минут бодрый, выбритый, одетый я появляюсь на кухне и получаю очередную чашку кофе. Гости от кофе вежливо отказываются. В 5: 50 мы уже в машине, резво мчащейся по пустынным улицам к зданию прокуратуры области. Прибыли. Молчим. Ждем почти час…

Новая команда. Направляемся из Донецка в прокуратуру г. Макеевки. Я не задаю глупых вопросов своему эскорту относительно моего юридического статуса. По тому, с какой прытью выскакивает из автомобиля вслед за мной тот милиционер, что помоложе, когда я выхожу покурить, понятно, я задержан.

9:00, Ба! Какие люди! На зеленой «Хонде» к Макеевской городской прокуратуре подъезжает, да, именно он, «горячо любимый и уважаемый» мной Игорь Викторович Лайло. Прокурор отдела прокуратуры области. Прощай, родная милиция. Да здравствует прокуратура.

Лайло и прибывший с ним молодой человек лет тридцати приглашают меня в кабинет с очень серьезной табличкой «Следователь по особо важным делам». Молодой человек оказывается не просто молодым человеком, а следователем по особо важным делам прокуратуры г. Макеевки. Проценко Игорь Алексеевич.

Предлагают присесть. Мгновенно вспоминаю пословицу «Если прокурор говорит: «Садись» - отказываться неприлично» и усаживаюсь на стул. Пока Проценко включает компьютер, а Лайло распаковывает ноутбук, оглядываюсь. В кабинете скромненько, но со вкусом, тысяч этак на 10 $. Проценко и Лайло свежие и бодрые, небось не в 5 утра с постели их подняли. Что-то в кабинете не так, оглядываюсь по сторонам: беспорядок. В кабинете следователя по особо важным делам нет особо важной детали - портрета президента. Отсутствие портрета генерального прокурора объяснимо. Король умер, а прокричать «да здравствует король!» пока не удалось. Хотя, не сомневаюсь, что несколько тысяч портретов давно уже заготовлены и ждут своего часа. А вот с президентом промашка вышла. Нехорошо.

Проценко открывает лежащую перед ним папку уголовного дела, тем самым вежливо напоминая мне, что я не в Эрмитаже. Сообщает, что он назначен старшим следственной группы по уголовному делу и просит меня предъявить документ удостоверяющий личность. Наверное, не расслышал фамилию, думаю я, и протягиваю водительское удостоверение. Пока секретарь делает ксерокопию, окончательно становится понятно, что привезли меня сюда не чай с баранками пить и даже не в качестве свидетеля. И причина ясна - донецкая газета «Остров», Интернет-издание «Украина криминальная» и мое интервью, помещенное в статье Владимира Бойко «В краю непуганых прокуроров». Не читали? Напрасно. Потому как рассказал я в том интервью о том, как «подкрышные» Геннадия Андреевича Васильева еще в бытность его народным депутатом «нагрели» мою жену на 50 тысяч долларов.

До сих пор не могу простить себе, что в далеком уже 1998 году я рассказал Светлане о строящемся рынке, инициаторы возведения которого братья Носатовы Игорь и Сергей, и их родственник Борлов искали компаньонов. Компания называлась «Святая Дева Мария» Вначале Света удивилась несколько необычному названию компании, но когда я рассказал жене о том, что люди там собрались набожные, (я действительно тогда так считал) а компания, кроме того, занимается благотворительность и строит церковь, Светлана согласилась.

Номинально, возглавлял компанию президент Игорь Носатов и генеральный директор Борлов, брат жены президента. Младший Носатов Сергей, в то время, если и числился в штате предприятия, то богоугодными делами не занимался, а небольшими партиями возил бензин из России.

На момент вступления в общество моей жены уставный капитал компании насчитывал аж 50 гривен. Одновременно с моей женой в состав членов общества был введен Андрей Викторович Чурилов, сын бывшего первого заместителя начальника УКГБ по Донецкой области Чурилова Виктора Васильевича. Как стало впоследствии известно члены общества Носатов, Носатов, Борлов и Чурилов ни денег, ни какого-либо имущества, кроме указанных ранее 50 гривен, в общество не вносили. Фактическое управление делами компании осуществлялось Чуриловым В.В. и его, как он говорил, учеником, Игорем Носатовым. Чурилов В.В. и Носатов И.А. всегда подчеркивали свои близкие отношения с сильными мира сего, которые, как нам говорили, спонсируют строительство храма.

Помимо Светланы, нашлось еще несколько простаков, которые также согласились войти в число учредителей Компании. Ими оказались: директор строительной фирмы, которая строила храм и подрядилась строить и рынок Белик, подполковник СБУ в отставке Кравченко, предприниматели Сазонов и Спирин, директор крупной строительной организации Кирнос и еще несколько человек

В уставной фонд вновь принятые члены Общества с ограниченной ответственностью внесли ни много ни мало 600 тысяч долларов. Чурилов, братья Носатовы и Борлов не внесшие ни копейки, однако имели 45% в уставном фонде. Как они поясняли - во-первых, «за идею», а во-вторых - в качестве представителей «крыши», связями с которой они так кичились. Кроме того, 10% в уставном фонде предназначалось строящемуся храму.

Надо сказать, что поначалу я не обращал особого внимания на рассказы о таинственной «крыше» - я к тому времени занимал вполне приличную должность в милиции и считал, что вполне способен самостоятельно защитить себя и интересы своей семьи. А потому полагал, что отцы-учредители «крышей» иронически именуют все того же Чурилова с его необъятными связями. Прозрение наступило позже, когда рынок был построен и начал работать, причем почему-то совершенно без прибыли. Учредители довольно быстро выяснили, куда генеральный директор Компании Борлов девает полученные от торгующих деньги, выдавая им взамен вместо чеков кассового аппарата с позволения сказать «квитанции», отпечатанные на компьютере. К тому времени я уже вышел на пенсию, получил от жены доверенность на управление ее долей в Компании и был изрядно удивлен, когда осознал, что вся деятельность руководства ООО «Святая Дева Мария» сводится к укрыванию доходов от налогообложения и совместным пьянкам с предстоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы.

После бурного собрания учредителей Борлов был отстранен от занимаемой должности. На его место был назначен новый директор Сорокин, а в районную прокуратуру направили заявление о выявленных в деятельности бывшего руководства рынка признаках целого букета преступлений. Какими же наивными мы были, полагая, что в прокуратуре возмутятся такими фактами, как, например, работа Компании «Святая Дева Мария» с фиктивными фирмами. Вместо этого дотоле неизвестная нам «крыша» господ Носатовых и Борлова, та самая, которая была обеспокоена строительством храма, направила на рынок физически крепких молодых людей. Сорокин был избит, и в буквальном смысле ограблен (с него сняли часы и отобрали деньги), учредители вышвырнуты с рынка, а директорский кабинет вновь занял Борлов. Оно и неудивительно - на энергичных молодых людях были куртки с шевронами фирмы «Мангуст», которая осуществляет охрану Г.А.Васильева.

Произошло это еще в 2002 году. С тех пор я, и другие облапошенные учредители пытались добиться правды, я неоднократно встречался с помощником Васильева Рафаэлем Измайловичем Кузьминым, но тщетно. Обо мне Геннадий Андреевич вспомнил только лишь летом 2003 года после публикации в «Грани плюс» статьи В.Бойко «Прокурор «милостью божьей». В статье рассказывалось о церковно-криминальном бизнесе Г.Васильева на примере Покровского рынка. Несмотря на то, что я тогда еще особо на эту тему не распространялся (чего греха таить - думал все таки убедить Геннадия Андреевича вернуть деньги) и давать интервью отказался, тем ни менее, как сообщили мне надежные источники, Васильев дал указание прокурору Донецка Альмезову «извести до третьего колена» тех, у кого обманным путем приближенные к Васильеву люди выманили 600 тысяч долларов.

В конце своей последней статьи на эту тему - «В краю непуганых прокуроров», опубликованной в «Острове» и «Украине криминальной» - В.Бойко написал о том, как прокуратура возбудила несколько уголовных дел, пытаясь запугать облапошенных командой Васильева «правдоискателей», причем «следователь получает указание во что бы то ни стало арестовать М. А Халаджи». Наверное, прочел статью первый вице-спикер и решил проверить, выполнил ли следователь его высочайшее повеление или нет. Проверил. Оказывается не выполнил. И старшего следователя прокуратуры Киевского района г. Донецка Адейкина, который раньше мной занимался, от руководства следственной группой отстранил, а Проценко назначил. Тут то я и понял, почему меня ни свет ни заря с постели подняли и в Макеевку доставили. А-рес-то-вы-вать!

Эх Бойко, Бойко, ну написал бы ты в своей статье про «Непуганых прокуроров», что дано было указание, чтобы ограбленным горе-бизнесменам украденные у них деньги вернули. Глядишь, и другая команда поступила бы. Ведь неглупый ты, Вовка, человек, а не додумался.

(Продолжение следует)

Михаил Халаджи,
подполковник милиции в отставке

Відповіді

  • 2004.02.03 | DevRand

    частина друга

    http://maidan.org.ua/static/mai/1074518647.html
  • 2004.02.03 | DevRand

    частина 3

    http://maidan.org.ua/static/mai/1075733529.html
  • 2004.02.03 | DevRand

    частина 4

    http://maidan.org.ua/static/mai/1075839653.html
  • 2004.02.21 | DevRand

    закінчення

    М. Халаджи: Під дахом "Діви Марії" (закінчення)



    Под покровом «Девы Марии»,
    воспоминания бывшего милиционера

    (окончание)

    Окончательно убедившись в том, что Г.Васильев не собирается возвращать ни наши деньги, ни нашу долю в уставном фонде Компании, мы – облапошенные прокуратурой учредители Покровского рынка - подали иск в суд к Компании «Святая Дева Мария», требуя признать недействительными явно незаконные изменения, внесенные в учредительные документы «подкрышными» нынешнего Генерального прокурора. Однако в суде выяснилось, что рассмотреть иск невозможно, поскольку прокуратура Донецкой области изъяла из Калининского райисполкома все учредительные документы «Святой Девы Марии» и отказывается предоставлять в суд не только оригиналы, но даже копии, объясняя это тем, что, мол, возбуждено уголовное дело по заявлению Борлова, которого недостаточно быстро восстановили на работе. Не обсуждая даже вопроса о том, какое отношение увольнение Борлова имеет к Уставу и Учредительному договору, не могу не заметить, что статья 80 УПК прямо гласит, что копии изъятых документов орган следствия обязан незамедлительно выдать в надлежаще заверенном виде по первому требованию любого заинтересованного лица, а не то что суда.

    Вспоминаю, как во время дневного перекура, что бы как-то сменить тему, я спросил у Лайло, почему прокуратура отказывается направить в Калининский райсуд копии учредительных документов предприятия из которого нас выперли бизнес-подопечные Геннадия Васильева. Игорь Викторович с умным видом пытался в очередной раз навешать мне на уши побольше лапши относительно того, что прокуратура вправе отказать суду в предоставлении копий документов, приобщенных к материалам уголовного дела, до его окончания. А когда я наивно поинтересовался, как долго может прокуратура расследовать это уголовное дело, Лайло уверенно ответил, что никаких ограничений закон не установил – если надо, то прокуратура может держать у себя изъятые документы в течении 20 лет. Тогда я рассказал прокурору восточную притчу о Ходже Насреддине, который за полученный от падишаха мешок золота взялся в течении 20 лет обучить ишака грамоте в надежде, что за двадцать лет или ишак помрет, или падишах или он сам. Смеемся каждый по своему. Лайло потому, что в незавидной роли ишака видит меня. А я потому, что прокурор - не шах.

    Между прочим, интересно получается: выходит, что весной 2002 года, когда я ходил к Кузьмину искать правду, нас в списках учредителей предприятия уже и близко не было. Говорят, идея изготовить подложный «протокол собрания» принадлежала лично Геннадию Андреевичу, который разработал простенькую аферу по присвоению наших денег. Именно ему пришло в голову исключить по фальшивому документу из учредителей Компании «Святая Дева Мария» людей, внесших 600 тысяч долларов на строительство Покровского рынка и изъять из исполкома все свидетельства того, что этил люди когда-либо входили в состав Компании. Уже зарегистрировано новое предприятие под названием «Прокровский рынок», в котором 85% уставного фонда владеет некая фирма «Агропроминвест», зарегистрированная на одного господина из Марьинки. Дело осталось за малым: отправить в тюрьму «правдоискателя», то есть меня, остальные учредители разбегутся и попрячутся, после чего можно будет спокойно переоформить рынок и землю на вновь созданное предприятие. А когда шум утихнет, «Святая Дева Мария» еще вполне может поработать на ниве одурачивания «глупеньких, богатеньких Буратинушек».


    Гудок металлургического завода прерывают мои размышления. Значит, уже 6 утра. Сворачиваюсь калачиком на нарах и засыпаю. Проспал часа полтора, до самой проверки.

    Проверка в ИВС - особый ежедневный ритуал приема сдачи дежурства суточным нарядом. Главное, что бы все были на месте и никто не умудрился ночью сбежать. Обитатели камер раздеваются до трусов и с вещами в руках по команде дежурного выходят в коридор. Пока в коридоре проверяют вещи задержанного на наличие запрещенных предметов, аналогичная проверка проводится в камере. Во время проверки дежурный спрашивает о самочуствии, есть ли жалобы на здоровье. Жалоб нет. Возвращаюсь в камеру. По распорядку у меня: обтирание холодной водой, легкая зарядка и сигарета натощак. Едва успеваю одеться, как звучит команда: «С вещами на выход». Значит, прибыл конвой.

    Конвоиры те же, что и вчера - работники уголовного розыска Донецкого управления милиции. Вообще-то, использовать оперов для конвоирования задержанных, даже бывших милицейских подполковников, равносильно тому, что программиста заставить копать яму. Но у Донецких конвоиров и своей работы по городу хватает. Некогда им прихоти кандидата в генпрокуроры выполнять и задержанного Халаджи из Донецка в Макеевку к следователю на допросы возить. Поэтому и пришлось милицейскому начальству, оперов прислать.

    Очевидно, вчерашний «ликбез», организованный моим защитником Саловым (а опера с большим интересом читали распечатки Интернет-изданий с информацией о моем незаконном задержании) не прошел даром. Наручники мне одевают спереди и уже не зажимают, как вчера, от всей души. Едем в Макеевку.

    Мысль о том, почему расследовать уголовное дело о хищении каких-то старых заправок поручили следователю по особо важным делам прокуратуры города Макеевки, не покидала меня еще с того момента, как я оказался в кабинете Проценко. Я уже говорил, что кража есть статья милицейская, и прокуратура расследованием таких преступлений не занимается. И только сейчас меня осенило, что милиции расследование этого «дела» поручать никак нельзя, поскольку кражу никакой не было. Дело развалится, а разговоров потом будет сколько? Теперь понятно, почему обыски у нас украдкой, по - тихому, проводили. Огласки Геннадий Андреевич боится. А почему Макеевка и Проценко? Да потому, что не так уж и много у кандидата в генпрокуроры верных людей, которым можно поручить невинного человека в тюрьму на долгие годы упрятать. После того, как старший следователь прокуратуры Киевского района г. Донецка Дмитрий Адейкин отказался выполнить указание Васильева и не арестовал меня, в Донецке не оказалось ни одного следователя, который решился бы упрятать в тюрьму заведомо невиновного. Вот и пришлось «прикомандировать» к донецкой прокуратуре макеевского Проценко – за оскудением. Естественно, эта услуга не будет забыта – через несколько недель выяснится, что вновь назначенный Генеральный прокурор забрал с собой в столицу проверенного в бою следователя по особо важным делам прокуратуры г. Макеевки Игоря Алексеевича Проценко. Так что, держитесь, киевляне. Говорят, сейчас Геннадий Андреевич готовится к земельному переделу в Киеве – в свою пользу, ясное дело. Так что Проценко без работы не останется. К тому же Троещинский рынок, говорят, не дает спать спокойно Генеральному прокурору, особенно после того, как я рассказал Лайло о том, что рынок приносит в день 30 тысяч долларов прибыли. Услышав эту цифру, Лайло разволновался, стал интересоваться подробностями, которые я, естественно, знать и не мог. А через непродолжительное время был убит владелец рынка – знаменитый Прыщик. Странное совпадение.

    То, что происходило в тот день в прокуратуре Макеевки помню с трудом. Проценко предъявил мне обвинение в совершении преступления, которого я не совершал, печатал массу процессуальных документов. В соответствии с законом предложил мне ознакомиться с уголовным делом.

    Листаю страницы этого, с позволения сказать, документа и диву даюсь. Более полутора десятков дипломированных специалистов, на протяжении почти двух лет, выполняют чьи-то преступные команды, из месяца в месяц получая за это приличную зарплату, зачастую понимая, что сами при этом нарушают закон. И вся эта «кодла » прокурорская законами вооруженная, с неограниченными правами беспредельничает в угоду горстки паразитирующих негодяев.

    Окончены последние формальности. Следователь Проценко сообщает мне, что уголовное дело будет направлено в суд, и объявляет о моем освобождении из-под стражи. При этом случается очередной курьез. По настоянию своих прокурорских начальников Проценко вначале предлагает мне в качестве меры пресечения личное поручительство. Поясню, для читателей, чей бизнес, еще не оказался в поле зрения прокурорских дельцов. В соответствии со статьей 152 УПК Украины обвиняемый может находиться на свободе, в частности, при условии, что за него письменно поручится не мене двух человек. Я всю жизнь прожил в Донецке и без всяких проблем готов представить несколько сотен людей, готовых поручиться за меня. Защитник Салов предлагает в качестве одного из поручителей автора ряда статей в интернет изданиях и Донецкой газете «Остров» о церковно – прокурорском бизнесе Г. А. Васильева, Владимира Бойко. Услышав, эту фамилию Проценко, утратив дар речи, шарахается от Салова как от зачумленного, и принимает решение отпустить меня под подписку о невыезде.

    Прощай прокуратура. Наконец то я возвращаюсь домой к детям, жене, которых не видел, как мне кажется тысячу лет.

    Одна лишь мысль не покидает меня. Люди добрые, скажите на милость где мы живем? В независимом, правовом, как нам ежедневно говорят, государстве, или в огромной «воровской зоне», где по праву сильного правят «по беспределу лагерные паханы»? Так ведь и у воров законы есть, и по воровским законам беспредел не поощряется. Неужели у нас, как в известной песне Розенбаума: «И понятия здесь поросли трын-травой, нарушает закон шелупонь.»


Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2018. Архів пітримує Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail: news@maidan.org.ua