МАЙДАН - За вільну людину у вільній країні


Архіви Форумів Майдану

Густав Водічка. Збірка творів.

09/04/2001 | НеДохтор
Максимум інформації, яку вдалося віднайти в Інтернет про автора, приблизно вкладається в декілька рядків.

Ось приклад на http://www.desktop.uzhgorod.ua/art068.html

--------
... в украинском журнале ... двух-трехлетней давности (!) мы обнаружили в рубрике «Эпатаж» серию изумительных статей талантливого автора, одного из лучших киевских эссеистов, подписывающегося «Густав Водичка».
--------

Якщо хтось має більше інформації про автора, подавайте її на Форумі і ми перенесемо її в Бібліотеку.

Мова автора - російська.

Найбільш відомий твір Густава - "Родина дремлющих ангелов" часто цитується в Інтернеті і також не обійшов стороною і Майдан.

Інші твори Густава напевно також зацікавлять відвідувачів майданівської Бібліотеки.


--------------------------
Доповнення (2002 р.)

Пізніше вийшла книга і з’явилась інформація про Густава Водічку.

http://www.bibliomag.com.ua/store/store.tovarView?seller=104&tovar=7273&posit_price=273
--------------------
Водичка Густав.Родина дремлющих ангелов.
цена - 15.00грн.

К.: Амадей, 2002. - 285 с. рус. язык 70х100/32 ISBN 966-7689-13-1
Эта книга - особый дар для тех, кто любит правду. Великолепный коллаж искрометных мыслей, поражаюхих душу даже искушенного читателя. Редкий пример владения словом не может оставить равнодушным. Это уникальное собрание очерков, позволяющее сделать множество открытий о природе человека.
Под псевдонимом Густав Водичка (ударение на первом слоге) много лет скрывался Юрий Топчий - выпускник Киевского университета, историк, литератор, поэт и общественный деятель. Юрий работал на киевских киностудиях и в театрельном институте. Ныне директор Института региональной политики.
--------------------

Відповіді

  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Украина - родина дремлющих ангелов

    <p align=center><font size=3>
    Украина - родина дремлющих ангелов</font></p>
    Укpаина - это капище невозмyтимых мyдpецов. Hаш главный pелигиозный pитyал - yпоpное ожидание бесплатного чyда. Говоpят, что под лежачий камень вода не течет. Укpаинцы с этим не согласны. Мы тpиста лет сидели сиднем в центpе Евpопы и ждали "самостийности". Бог не выдеpжал этой наглости и свеpшил чyдо. Удовлетвоpенные pезyльтативностью своей pелигии, мы ожидаем дpyгих чyдес. Hапpимеp, пpоцветания и благополyчия. Пpи этом нас не пyгает вpемя и кpатковpеменность жизни. Мы ведем себя как бессмеpтные люди, котоpым не падает на головy киpпич, но зато падают мешки с твеpдой валютой.

    Укpаинцы - это нация, полностью лишенная комплекса неполноценности. Из всех видов ожидания мы избpали самyю зpелyю философскyю фоpмy. Как индивидyyмы с окончательно сложившимся пpедставлением о миpе, мы вгоняем окpyжающyю жизнь в понятные нам алгоpитмы pазвития. Все "зная", мы пpебываем в постоянном ожидании, опиpаясь на заготовленные яpлыки. Очеpедной паpламент для нас - ничто. Очеpедной пpемьеp для нас - никто. Флот - это то, что делится само по себе. Гpивня - это pyбль. Свинья - это сосед. А сало - это пpодyкт.

    Активные деловые люди в наших глазах выглядят как озабоченные меpкантильные дypаки, лишенные тpадиционной yкpаинской дyховности. А с дpyгой стоpоны, они подтвеpждают ожидаемые нами чyдеса. Hе двигаясь с места и не пpедпpинимая каких-либо yсилий, мы наблюдаем за пеpеменами вокpyг: нашествием иномаpок, стpоительством новых магазинов, появлением диковинных товаpов. Мы смотpим на все это, как на закономеpное следствие своих ожиданий. Теоpетически y нас все есть. Главное этого дождаться. Hезыблемость тихого yкpаинского pая очевидна. Тypки с москалями пpиходят и yходят, а девочки с веночками и дедyшка с бандypой пpебывают вечно. Свою главнyю pелигиознyю песню мы сделали госyдаpственным гимном. "Згинyть нашi воpоженьки, як pоса на сонцi" - то есть сами по себе... "Запанyем i ми, бpаття, y своїй стоpонцi" -то есть когда-нибyдь, сейчас нам не до этого. "Ще на нашiй Укpаьнi доленька доспic" - дpyгими словами, сытый yкpаинец незpелыми плодами питаться не пpивык. Для нас сyдьба - это не факт настоящего вpемени, а нечто до сих поp несyществyющее. Все, что с нами пpоисходит, не имеет никакого значения, потомy что в каждом yкpаинском доме обитают монахи похлеще бyддийских, знакомые с невиданным чyвством ниpваны.

    Hам стpанно наблюдать за поведением амеpиканцев, англичан, фpанцyзов, pyсских и так далее. Они постоянно лезyт в миpовyю истоpию, что-то деклаpиpyют, "выпендpиваются", нападают на соседей. То есть ведyт себя как закомплексованные, yщеpбные люди. Сидя на поpоге своей хаты, котоpая с кpаю, мы медленно жyем галyшкy и не можем понять, чего это немцы постоянно лезyт к нам во двоp. Может, они нам завидyют? Этих гансов не pазбеpешь: то они коpовy забиpают, то гyманитаpнyю помощь сyют. Складывается впечатление, что весь миp танцyет пеpед нами на задних лапах и пытается пpивлечь к себе внимание. Hавеpное, окpyжающие нас наpоды не могyт догадаться, что нам на них даже плевать скyчно.

    Укpаина самодостаточна. Это pоссийскyю птицy-тpойкy постоянно гоняют или на Аляскy за снегом, или в Поpт-Аpтyp за моpдобоем. А нашим задyмчивым волам ходить некyда и незачем, нy pазве что в Кpым за солью.

    Укpаинская философствyющая дyша не пpиемлет pезвых ноpдических мыслей или постyпков. Ведь ожидание чyда - это сложнейшая внyтpенняя пpактика. Она не позволяет нам отвлекаться на сyетное. Только хpyщи, котоpые "над вишнями гyдyть", имеют пpаво тpевожить нас по вечеpам. Hас бессмысленно чем-либо соблазнять. Изначально поместив себя в центp Вселенной, мы сyществyем в ином измеpении. Hам не нyжна целеyстpемленность. Мы сами являемся целью. Мы ни в ком не испытываем нyжды, но в нас нyждаются все: ваpяги любили y нас пожить, татаpы - поживиться, Петp 1 не мог без нас постpоить Петеpбypг, его дочь не могла спать без нашего мyжчины. Сталинy мы помогали охpанять лагеpя, а Гитлеpy - воевать. У нас так много чyдотвоpного здоpовья, что даже Чеpнобыль мы согласились взять на себя.

    Мы запpосто помогаем pешать пpоблемы соседям, потомy что своих пpоблем y нас нет. Люди наблюдательные это давно заметили. Рyсский писатель Иван Бyнин был яpостным хохломаном. Он неyстанно повтоpял, что yкpаинцы - это абсолютно pеализованная, эстетически совеpшенная и гаpмонически pазвитая нация. Что ничего подобного в миpе больше нет. Бyнин, конечно, не ошибся.

    Укpаинцы пpевосходны не в своем yмении ожидать, а в том, что они сами являются чyдом. Как совеpшенные создания мы ничего не создаем. Откpовенно пpоявленная гениальность обиженного "кpипака" Шевченко - это непpиятное исключение, подтвеpждающее пpавило: совеpшенство в деклаpации и pазвитии не нyждается; оно помогает pазвиваться только томy, что сyществyет за его пpеделами. Укpаинские священники, писатели, поэты, хyдожники, политики, полководцы, pежиссеpы, актеpы, певцы, констpyктоpы, yченые, изобpетатели, yмельцы, вечно pазъезжают по миpy и объявляют себя pyсскими, амеpиканцами, тypками, поляками, фpанцyзами - кем yгодно, чтобы бедные, yщеpбные наpоды имели повод гоpдиться собой.

    Укpаина - pодина дpемлющих ангелов. Ее безмолвное ожидание наполняет чyдесами планетy. Ее нельзя завоевать, поpаботить или yничтожить. Она нечyвствительна к событиям. Ее жизнь не пpотекает и не пpоисходит. Она вне событий и вpемени. Она не помнит свой день pождения и не знает своего возpаста. Она сама себе достойный собеседник. Ей не с кем споpить и нечего доказывать. Для нее yже все пpоизошло.


    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Руководство гению

    <p align=center><font size=3>
    Руководство гению</font></p>
    Всякая реализация угрожает деградацией, если присутствует страх. Когда гениальный человек, достигнув своей цели, внезапно спивается, превращаясь в бомжа, люди говорят: "Сломался, бедняга". Впрочем, наблюдая разрушение преуспевающих людей, мы придумали много других определений: выдохся, зажрался, приелся, занудил. И хотя ни одно из этих слов не отражает сути явления, мы упрямо используем их в качестве удобных ярлыков. Нам выгодно думать, что гений может сделаться посредственностью. Для всех, кто не сумел реализоваться, это служит злорадным утешением. Мы упрямо не желаем понять, что гений - это не набор постоянных уникальных качеств, а всего лишь способность человека совершать действия, обеспечивающие доселе невиданный прорыв.

    Весь мир идет вслед за теми, кто первый освоил новую территорию. Гений создает то, чего нет, но каждый может делать то, что уже совершалось другими. Моцарт умел совершать творческие прорывы до последних дней своей жизни и потому остался в памяти людей гением, который не выдохся. То, что Моцарт совершал ежедневно, кто-то может совершить только раз, поэтому умение проявить мужество и красиво уйти надежно закрепляет достигнутое. Отсутствие смелости помешало графу Толстому вовремя поставить точку в своем творчестве. Отрицая очевидное, он настойчиво терроризировал окружающих маразматическим нравоучительным бредом и тем самым нанес вред всему, созданному ранее.

    Джером Девид Селинджер, автор книги "Над пропастью во ржи", своевременно осознав невозможность работать на уровне достигнутого, решительно прекратил писательскую работу и вошел в историю как гениальный автор, никогда не создававший дурных произведений. Не зря в эпоху Возрождения художники имели привычку уничтожать свои ранние работы: они понимали, что гений - это не только творческий прорыв, но также высокая мера личной ответственности. В народе бытует мнение, что гениальным ребенком быть опасно, так как в большинстве случаев малолетние вундеркинды деградируют. На самом же деле никакой деградации не происходит. Хотя известная Ника Турбина, сочинявшая в детстве стихи, прославилась как маленькая гениальная поэтесса, ее произведения назвать гениальными нельзя. Феномен Турбиной заключался не в стихах, а в ее возрасте, поэтому слава Ники закончилась вместе с детством. Это закономерная трагедия так называемых выдающихся детей. Здесь, как всегда, виноваты взрослые. Нам почему-то кажется, что писать стихи (пусть даже посредственные) ребенок не может. Объявив чем-то сверхъестественным оригинальную реализацию детского разума, мы создали легенду об исключительном ребенке. При этом никто не хочет замечать, что сверстники этого гения ежедневно совершают то. же самое, но в других формах. Один американский архитектор, наблюдая за детским творчеством, постоянно находил для себя новые идеи: нестандартной архитектуры, дизайна, оформления ландшафта. Постеленно он пришел к заключению, что абсолютно все психически здоровые дети являются гениальными людьми. Гениальность - это норма ребенка, потому что он не боится совершать действия. Прорывы, совершенные детским разумом, удивляют не своей результативностью, а фактом их проявления. Нас повергает в изумление детская мудрость и ясность мышления. Детское сознание, легко одухотворяет любую абстрактную форму, опираясь на видение условностей всего реального и реальности всего условного. Попробуйте сказать маленькому художнику, что он не Рафаэль, и он смело покрутит вам пальцем у виска. Но если вы скажете, что он лучше Рафаэля и отправите его в художественную школу, он докажет вам, что вы не ошиблись. Взрослых гениев можно назвать людьми с затянувшимся детством, которым нестрашно играть. К сожалению, абсолютное большинство людей, столкнувшихся с проблемами взрослой жизни, теряют детскую смелость и превращаются в трусливых гениев, не способных совершать действия. Вся мощь их взрослого интеллекта уходит на создание неопровержимых доказательств, почему они не являются гениями.

    Известный юный пианист Женя Кисин, одержавший победу на всех возможных конкурсах, не разучился виртуозно играть, однако суровая реальность помогла ему набить несколько шишек и он автоматически затих. Страх - это основное препятствие на пути к новому прорыву. Человек, достигший в чем-либо невиданного успеха, вступив на предельную планку, как правило, боится расстаться с достигнутым, и это неизбежно делает его смешным. Вместо того чтобы начать восхождение на новую, не освоенную им вершину, он упрямо сидит на старой и трясется от страха. Он боится поверить, что его гениальность может проявляться по-разному. Физик Томас Юнг не стеснялся виртуозно играть на всех известных в Европе музыкальных инструментах. Ему не хотелось доказывать себе, что он всего лишь гениальный физик. Огромное количество успешных бизнесменов, однажды разорившись, не могут восстановить свое прежнее положение

    только потому, что боятся признать ранее достигнутую вершину уже ненужной для себя. Боязнь сдвинуться и совершить новый прорыв держит человека в оцепенении. Даже сохраняя завоеванное положение, он может постепенно впадать в уныние и терять интерес к жизни. Комфортное почивание на лаврах иногда страшнее, чем дорога к ним. Каждый из нас хочет избежать неудач. Новая большая цель угрожает нам определенными потерями и дискомфортом. Желая обеспечить себе максимальную безопасность, мы прибегаем к анализу возможных негативных перспектив, то есть методично обслуживаем укоренившийся страх. Мысленно пройдя еще не возникшие круги ада, мы предпочитаем отказаться от намеченной цели. Известная фраза "Кто не рискует, тот не пьет шампанского" проходит мимо нашего сознания. Боясь рисковать, мы внушаем себе, что не любим шампанское. Опустившийся гений - это запуганный оборванец с авоськой пустых бутылок. Если вам надоела эта авоська, вспомните Ван Гога: он впервые прикоснулся к мольберту в 33 года, не боялся быть смешным и не стеснялся резать себе уши по ночам. Реализуя свой гений на сто процентов, он стал примером детского созидающего упрямства. В природе не бывает непризнанных гениев. Есть только гении, не признавшие себя. Когда киевскому алкоголику, бывшему слесарю, дали задание разработать хитроумную пресс-форму, он не знал, что эта задача неразрешима, что лучшие умы известного конструкторского бюро Западной Германии не могут решить этот вопрос. Спившийся слесарь решил проблему после первого стакана в течение пятнадцати минут. Он сделал это потому, что не знал "объективных" причин, по которым это невозможно сделать. Дети тоже не знают объективных причин. Этой глупости их научат взрослые... Все люди на земле представляют собой скопище гениев, которым страшно забыть, что они - надуманные дураки. Если ты хочешь добиться успеха, выбери цель, перестань думать и начинай действовать.



    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Кто сделает шаг?

    <p align=center><font size=3>
    Кто сделает шаг?</font></p>
    Украинская нация - самая грамотная в мире. Чем ближе к выборам, тем больше это понимаешь. Мало того, что половина страны баллотируется в парламент, едва ли не каждый ее житель точно знает, как нужно выходить из экономического кризиса.

    Если не учитывать некоторого разнобоя официальных точек зрения, то можно сделать вывод, что в настоящий момент украинская политическая мысль практически едина в своих представлениях о том, где мы находимся и что необходимо предпринять в ближайшем будущем. Складывается впечатление, будто только грудные дети не понимают, какого рода реформы нужны Украине и в какой последовательности они должны проводиться. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Загадкой остается другое: кто же конкретно будет претворять в жизнь то, о чем давно говорят все.

    Ведь если до сих пор дело дальше деклараций не продвигалось, а налоговая политика вообще зашла в тупик, то на каком основании новые выборы парламента и президента можно рассматривать как предпосылку позитивных перемен?

    Сегодня психически здоровый украинец не имеет политических убеждений, но имеет личный интерес в политической сфере. Личностный фактор способен парализовать коллективный разум даже в преддверии национальной катастрофы. Это закон психологии: чем больше людей принимают участие в решении задачи, тем дальше они от здравого смысла. Компетентность и уровень образования роли не играют. Даже сто самых интеллигентных людей составят вместе тупую толпу, потому что не всякий обладает достоинствами, но всякий является носителем низших животных инстинктов.

    Ожидаемая структуризация парламента нам не поможет, потому что государственное устройство Украины конституционально противоречит данному историческому моменту. То, что мы сегодня имеем, может работать в исключительно благополучном, продвинутом обществе с устоявшимися производственными и правовыми отношениями. В переходный же период, когда нация переживает процессы трансформации, коллегиальность государственных институтов представляет собой деструктивное явление.

    Сегодня никто не отвечает за результат. Неуловимый парламент кивает на президента и его администрацию, тот, в свою очередь, - на парламент, а Кабмин во главе с премьером - на тех и других. Общий бардак легко оправдывается фразой "зідно з Конституцією та чинним законодавством". В подобной ситуации работа на частный клановый интерес закономерна и оправдана. Каждый ведет себя разумно, а в целом картина напоминает полное безумие.

    Здесь глупо кого-либо обвинять: невиновных нет, виновных - тоже. Беда не в том, что все хотят хлебать из корыта, а в том, что вокруг него собралось слишком много сторожей. В создавшейся давке оно то и дело опрокидывается, и большая часть харчей затаптывается в грязь. Тем, что случайно прилипает на дне, всех не накормишь.

    В нашем положении может быть только один разумный выход, многократно проверенный историческим опытом: Украину на ограниченный срок, с целью проведения реформ, должна возглавить,, конкретная личность, наделенная широкими полномочиями. Об этом сегодня думают многие, но никто толком не представляет механизм реализации подобной идеи. Во-первых, нет авто-ритетной личности, способной заявить о себе и представить нации свое "Я" без партийной аббревиатуры, во-вторых, коллективная безответственность выступает залогом безопасности. Выигрывая в частности, мы предпочитаем проигрывать по большому счету.

    Избегая авторитарного режима и козыряя легитимностью правительства, Украина тем не менее производит впечатление общества крайне нестабильного. Давно зная собственный диагноз, мы упрямо продолжаем создавать медицинские консилиумы и боимся отдаться в руки конкретного хирурга, способного сделать необходимую операцию.

    Какой смысл придерживаться Конституции, если жить становится все хуже? Глупо соблюдать законы, до которых мы не доросли. В настоящее время мы имеем прецедент: РЕФОРМЫ НЕ ПРОДВИГАЮТСЯ - СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ИМЕЕТ СМЫСЛ СОЗДАТЬ ПРЕЦЕДЕНТНОЕ ПРАВО МОМЕНТА.

    Для этого есть все предпосылки. Нация устала от пустой болтовни и взаимных обвинений. Чем больше мы говорим о цивилизованных методах решения вопросов, тем меньше нам это удается. Спекулятивное ханжество себя изжило. Умные начальники уже ни на кого не производят впечатление и не вызывают к себе доверия. Украина томится в ожидании вождя. Любого. Пусть даже самого посредственного. Главное, чтобы он назвал свое имя и сделал шаг вперед.

    Авторитет, покинувший безопасную территорию, обречен искать безопасность в неформальном общественном договоре, способном удерживать его на плаву. Для этого ему придется действовать исключительно в интересах нации и тем самым выкупить интересы собственные. Невозможность пенять на неудобство демократии сокращает количество "объективных причин", якобы способных ему помешать. Имидж спасителя нации - это не дача в Крыму. Его нельзя украсть, за него надо платить конкретным результатом и в довольно короткий срок. Подставлять же себя с другой целью абсурдно. Время дешевых авантюр миновало. Украина слишком инертна для социальных фантазий. Она способна принять только то, что уже давно созрело в ее сознании. Решительному человеку, способному взять на себя инициативу, уже ненужно напрягать мозги. Ему достаточно реализовать абсолютно очевидные вещи, полностью отвечающие потребностям данного момента.

    Авторитарный метод проведения реформ - это не диктатура идеологии, а диктатура разума, которым украинская нация до сих пор не может воспользоваться. И хотя в этом присутствует известная доля общественного риска, хуже, чем сейчас, уже не будет.


    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Кто смеет быть нашим начальником?

    <p align=center><font size=3>
    КТО СМЕЕТ БЫТЬ НАШИМ НАЧАЛЬНИКОМ?</font></p>
    Все украинские начальники - люди с большой душевной травмой. Одно дело, когда хохол служит губернатором в России или управляет Канадой, и совсем другое, если он возымел желание управлять хохлами. Это уже диагноз. Иначе как объяснить, что в стране, где каждый чувствует себя Наполеоном или Клеопатрой, могут появляться особи с претензией на первенство,

    На украинских просторах только инородец имеет право сидеть в кабинете с умным лицом. Начальник же местного происхождения обязан выглядеть карикатурно. Это единственный способ задобрить публику и получить призы в виде общественных одобрений и повышения по службе.

    Ненависть к начальству у нас в крови. За всю историю Украины со времен татарского нашествия мы имели только одного авторитетного лидера, и тому норовили "дать по морде". Богдан Хмельницкий, о котором идет речь, носил булаву не только для красоты. Ему неоднократно приходилось отбиваться ею от своих соратников, страстно желавших вырвать ему чуб. Следует сказать, что это вовсе не из вредности. Просто мы знаем, что полноценным людям начальство без надобности. Наше природное чувство собственного совершенства не позволяло нам выбрать из своей среды что-нибудь превосходное. Всё, что где-то может выглядеть превосходным, в нашей среде автоматически превращается в посредственность. Невозможность выбрать авторитетную личность привела к тому, что на каждом берегу у нас в свое время сидело по десятку гетманов и сотне полковников. В последнюю гражданскую войну Украина побила все рекорды по количеству правительств и независимых территориальных зон.

    Можно сказать, что украинцы в этом отношении оказались европейским феноменом. Мы - единственный народ, который может прийти к согласию с кем угодно, но только не с самим собой. Уже сейчас мы видим, что нарастание очередной предвыборной кампании сулит нам жуткую скуку и апатию. Люди, претендующие на место в парламенте, уже сегодня вызывают сонливость манерой говорить. Их глаза слипаются прямо перед объективами телекамер, и кажется, что тихая украинская ночь никогда не кончится.

    Всем, кто претендует на лидерство, нечего сказать нашему мудрому населению. И это не потому, что они дураки, просто у нас количество умных так велико, что умному негде выделяться. .

    Трудно сказать, что заставляет отдельных людей проявлять упрямство и унижаться за право быть украинским начальником, ведь участь их всегда предрешена, исход, как правило, трагичен. Возможно, всему виной их извращенное представление о лидерстве и его ценности. А может, им просто заняться нечем. Другое дело - наши бизнесмены. Здесь лидерство соединяется с понятием "хозяин'. В данном случае ничего не надо доказывать. Количество созданных рабочих мест и уровень зарплаты говорят сами за себя. К хорошему хозяину у нас всегда испытывали зависть и проявляли интерес, втайне надеясь, что у него хата все-таки сгорит. Когда же на горизонте возникает умный голодранец, объясняющий, как нужно жить, украинская душа закипает от злости, утешаясь при этом безобразным, глупым имиджем, которым украинцы привыкли наделять всякого выскочку. Возможно, все это началось еще с убийства Аскольда и Дира, которых киевские заговорщики зарезали с помощью заезжих варягов - чтоб неповадно было. А может, с традиций запорожских вольностей, где всякое должностное лицо находилось в полной зависимости от коллективных интересов. Шаг в сторону карался нещадно, и запорожский старшина мог лишиться своих почек сразу по окончании годичного срока.

    Кто знает, может, именно эта традиция нуждается в бережной реставрации? Она могла бы отрезвить многих наглецов, которым невдомек, что лидер - это не тот, который всем навязывается, а тот, за которым идут.

    В настоящее время невозможно поверить, что такой человек может появиться среди наших буряковых полей. Во всяком случае, это должно быть нечто из ряда вон выходящее, некое восьмое чудо света, способное завоевать мозги хитроумных украинцев. Если учесть, что это никому не удавалось на протяжении многих столетий, то от ближайших выборов ничего, кроме пустой траты денег, ждать не следует. Сегодня ни одна украинская партия не имеет поддержки сколь-нибудь значительной части населения. Все, кто попадут в новый парламент, как и прежде, будут выполнять роль социального тормоза. Глупо объяснять происходящее равнодушием народа к политике. Каждого замечают ровно настолько, насколько он нуждается не в политических движениях, а в сексуальной революции. Это ее, по крайней мере, могло бы развлечь. Но если кто-то все же считает, что без парламента и мордатых начальников нам не обойтись, то следует прибегнуть к простейшей форме отбора, например насильственному водворению в кабинеты случайных граждан, пойманных на улице. Подобно всякому украинцу, любой из них легко справиться с поставленными задачами. Главное, что их физиономии не будут отсвечивать нездоровым румянцем озабоченности. Им также не придется тошнить ритуальными фразами о своей любви к Родине и смешно потрясать кулаком в сторону какой-то коррупции.

    Может, тогда украинский культ непочитания начальства у нас выродится в простое сочувствие жертвам народного служения - ведь когда-то такое было. В той же Запорожской Сечи с большим уважением относились ко всем, кто занимал какую-либо должность. За ними даже сохраняли особые привилегии в качестве компенсации за пережитый стресс.

    Как и положено совершенным людям, с некоторых пор мы сильно обленились и позволяем всяким занудам безнаказанно засорять эфир, портить газетную бумагу и государственную мебель. Люди, устроенные попроще, к нам уже не приходят на помощь. Варяги где-то растворились, москали ушли в свою Камариль. Наш осиротевший украинский разум остался в одиночестве и с тоской глядит на себя в зеркало, не зная, от чего избавиться: от зеркала или от самого себя.



    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Подарим нации вождя!

    <p align=center><font size=3>
    ПОДАРИМ НАЦИИ ВОЖДЯ!</font></p>
    Чтобы хохлу приспичило сделаться вождем, у него надо отобрать хутор. (По крайней мере, Хмельницкому этого было достаточно.) Видимо, так думали коммунисты, когда отбирали хутора по всей Украине. Однако в природе украинского вождизма что-то испортилось: хутора отобрали, а вожди так и не появились. До сегодняшнего дня мы сохраняем завидное терпение. Уже хоть папу с мамой отбирай. Украинского де Голля выходить из подполья не заставишь. Большая политика приобрела слишком коммерческий характер. Зарабатывать же деньги на развитие собственной эпохи вожди не любят, а без денег на подиум не выйдешь. Тот, кто сегодня имеет доступ к необходимым средствам, не может быть принят в качестве национального лидера, так как своим культурным уровнем не превосходит обычного пахана регионального клана. В этом кроется наша главная беда. Люди, способные оплатить появление вождя, сами желают освоиться в этой уникальной роли. Им трудно ужиться с мыслью, что навязать себя под видом вождя нации невозможно даже за деньги. Потенциальные претенденты на президентское кресло отличаются выгодой положения, но никак не признанием народа. Известных политиков у нас достаточно, только популярных нет. В России, например, умеют держать нос по ветру. Там знают, что вождь - это дорогой подарок, на который нужно раскошеливаться, и его нельзя слепить только из высоких должностей.

    Человек с задатками вождя приходит в политику как культмассовое зрелище, отвечающее запросам нации. Вождь - это не умный чиновник, а откровенный генератор чувств. Люди - существа иррациональные, им недостаточно обычных продуктов питания. Они также нуждаются в идеализированных образах, питающих душу.

    Кризис украинского вождизма обусловлен не отсутствием достойных кандидатур, а чрезмерной жадностыо и несамокритичностью влиятельных лиц. Они скупятся оплачивать тех, кто способен завоевать любовь народа. Наших политических коммерсантов интересует реальность, а лидер украинской мечты должен предвосхищать любую реальность. Вождь - это персонифицированное устремление нации Ему мало произносить слова и принимать решения. Он обязан быть зримым ориентиром новой качественной личности.

    Посредственность никогда не покидает зоны комфорта. Наше желание удержаться в этой зоне любой ценой способствует формированию обширных скоплений посредственных политиков. Когда мы задаемся вопросом, кого выбирать, это значит, что выбирать некого.

    Настоящая ситуация полностью соответствует нашим внутренним установкам. Мы позволяем себе мечтать о белой вороне, но предпочитаем окружение серых мышей. Осторожность завела нас в тупик. Мы так сильно боимся оказаться под влиянием Сусанина, что непролазные дебри сделались нашей надежной средой обитания. Если какому-нибудь Данко захочется нас вывести к свету, мы заставим его хорошенько задуматься о своем самочувствии. Подсознательно мы превратили высшую политическую сферу Украины в аматорскую группу здоровья, где много правильных мыслей и мало красивых чувств, где забота о кислотно-щелочном балансе окончательно лишила жизнь всякого смысла.

    В нашей стране все мужчины - нормальные герои. Они боятся совершать подвиг не потому, что страшно, а потому что их рвение могут не оценить. Украинская душа оказалась загадочней русской. Ей нельзя угодить жириновщиной. Но если в ближайшие годы не появится человек, отвечающий нашим вкусам, мы будем вынуждены довольствоваться тем, что нам подарят менее скупые соседи, в частности россияне. Когда весомый украинский политик не может собрать солидную команду, дело не в кадровом дефиците. Все обусловлено непривлекательностью самого политика. Сонные президенты, не отрывающие глаз от затертой промокашки, своей "помиркованистю" достали даже равнодушных,

    Украина слишком спокойное государство и потому может себе позволить универсального вождя, удовлетворяющего запросы региональных кланов в контексте народных симпатий. Возможно, это спровоцирует процессы внутреннего ментального движения, но, если ничего подобного не произойдет, инертность нации может удачно компенсироваться активностью самого вождя.

    Традиционная украинская нерасторопность нуждается в красивом оформлении. Только тогда нас будут замечать инакочувствующие народы. Вождь необязательно должен обладать официальной представительской властью. Его влияние на общественные нервы может иметь большую силу, чем подпись на официальном документе. Психические атаки признанного лидера позволяют нации осваивать новые рубежи на уровне сознания, что впоследствии обязательно отражается на материальном.

    Россияне могут не думать о потерях в Чечне, потому что с помощью Владимира Вольфовича мысленно моют ноги в Индийском океане. И хотя Украине так далеко не надо, без вождя ей и Черное море будет казаться далеким. Вождь стирает грань между воображением и реальностью. Его облик - это виртуальная жизнь нации, с которой окружающий мир считается в первую очередь. Чем дольше мы будем скупердяйничать на развитии национального вождизма, тем труднее нам будет оформиться в интегрированную личность, достойную уважения.

    Владельцам новых украинских хуторов все-таки стоит раскошелиться и сделать подарок своему народу. Если не из любви к Родине, то хотя бы из любви к искусству. Оно, как известно, вечно. Если Украина не сумела прославиться великими военными победами, ей ничего не стоит покорить мир великими искусствоведами.



    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Портрет грядущего Цезаря

    <p align=center><font size=3>
    Портрет грядущего Цезаря</font></p>
    Украина - это всадник без головы. Уже много столетий она скачет по кругу и примеряет на плечи все, что валяется у дороги.

    Пять лет независимости мало что изменили. Ни одного яркого убедительного лидера у нас не появилось. Будто проклятие нависло над нами. Кто-то уместно заметил, что в Украине невозможен политический террор: нет личностей, достойных смерти. Действительно, если в России убьют Жириновского, то сразу сделается скучно. Один генерал Лебедь чего стоит. И таких "красавцев" там полно. Исчезновение любого из них может заметно повлиять на события. В Украине можно расстрелять буквально всех политиков и ровным счетом ничего не случится. Помните песню "Отряд не заметил потери бойца..."? У нас же не заметят потери отряда.

    Время иллюзий уже миновало. Даже самые наивные начинают понимать, что пятьдесят два миллиона украинцев не могут выдвинуть продуктивной национальной элиты. Все, что бродит в коридорах власти, - это обычные скучные, серые люди, заучившие на память несколько правильных слов на "ридной мове". Мы заранее знаем, чего от них ждать, что они скажут и чем все это закончится. Мы сами сделали свой выбор и нам нечем себя утешить. Мы - причина собственной апатии и безвкусицы. Чтобы хоть как-то развлечься, мы пять лет сочиняли конституцию и плакали от изумления.

    Один известный психиатр, рассматривая каждую нацию как интегрированную личность, пришел к заключению, что любой из них можно поставить диагноз. Обозвав евреев психостениками, а русских потомственными алкоголиками, он вынес украинцам жуткий приговор. Согласно его наблюдениям, все мы в совокупности, независимо от личного развития, представляем нацию, страдающую олигофренией, то есть врожденным недоумством. Для олигофреников характерна устойчивость к внешним потрясениям, они легко приспосабливаются и обладают хорошей памятью. Диагноз прискорбный. Но все это очень похоже на правду. Иначе как объяснить, почему огромная многомиллионная европейская нация на протяжении столетий умудрилась не заявить о себе миру.

    Если простой среднеобразованный обыватель не знает, что такое Чехия, ему можно напомнить Ярослава Гашека, так как всемирно известный солдат Швейк является устойчивым символом чешской культурной традиции. Испания вполне могла не иметь военных побед, могучего флота, обширных колоний. Ей достаточно одного Сервантеса, чтобы мир знал, где проживает испанский народ. Для маленькой Дании хватает одного Андерсена с его Русалочкой и Оловянным Солдатиком. Для написания приличной сказки на родном языке государственность не нужна. Если бы у Франции не было Жанны Д'арк, Наполеона, Ван Гога. мушкетеров Дюма и вообще ничего, тоненькая книжечка АНтуана Экзюпери 'Маленький принц" не позволит забыть, что на земле есть Франция.

    Но какое всемирно известное имя может назвать украинец, чтобы напомнить всем о своей, родине? Тараса Шевченко? Действительно, Шевченко перевели на все основные языки, мира, но его творчество всемирного признания не получило. По этому поводу можно спорить, но среднему итальянцу имя Шевченко ни о чем не говорит, а Достоевский знаком почти каждому. Можно долго разглагольствовать об украинских корнях Гоголя и прочих знаменитостей, но факт остается фактом: ни одного мирового имени, дающего представление об украинской культуре, назвать нельзя. Талантливых произведений у нас хватает, но глобальной, общечеловеческой идеи, способной задеть каждого, в них, видимо, нет.

    Истинная ценность в рекламе не нуждается - ее всегда узнают и примут везде.

    О великих политических деятелях и говорить не приходится. Имя Богдана Хмельницкого больше известно в контексте польской истории и представляет интерес только для самих украинцев. Никаким аналитическим умом нельзя понять, почему население Украины в XVII веке, охваченное всеобщей милитаризацией, обладая передовым вооружением и солидными ресурсами, осталось на задворках европейской истории. Ученые приводят много различных пояснений, но все они легко опровергаются поговоркой о плохом танцоре.

    Несмотря на весь свой природный гонор и самомнение, мы ничего не достигли и ни к чему не пришли.

    В странах бывшего СССР за нами закрепился устойчивый стереотип мелких пожирателей сала. Как символ тупой сытости или сытой тупости. Более того, мы сами не стесняемся отождествлять себя с этим стереотипом.

    Подавляющее большинство украинских культурных традиций связано с культурой народной. то есть крестьянской. Культуры аристократической : Украина лишена напрочь. На протяжении многих столетий она не имела осознанной солидарной надстройки. Дефицит активного лидирующего сознания - главная причина всех украинских несчастий. Нацию, неспособную рожать вождей и гениев, можно считать бесплодной.

    Украина - нация фельдфебелей. Утратив потенцию к бунту, мы хорошо освоили культуру подчинения и подражания начальству. Качество объекта подражания является для нас определяющим условием развития. Но будучи людьми конституционально глупыми, мы не можем выбирать прогрессивных, талантливых лидеров, а тем более генеральных реформаторов. У нас выбирает большинство и обязательно - похожих на себя. Естественно, что люди, похожие на это большинство, - глупцы высшего сорта. Они являются максимальными аккумулянтами негативных свойств нации, и все, что они генерируют, способно только усугублять и без того запущенную национальную болезнь. Таким образом, мы рискуем вечно приспосабливаться к разрушительным последствиям собственного слабоумия.

    Однако не все так драматично. Образовавшийся порочный круг можно разорвать. Но это под силу только одному человеку, знающему, что нам нужен не парламент, а врач. Его психологический портрет и поступки могут укладываться в единственно возможную схему.

    На вершину власти обязан взойти индивидуум, совершенно не похожий на типичного украинца. Умственно и физически он обязан во многом противоречить нашей национальной природе. Но в его украинском происхождении сомнений быть не должно. Это сверхамбицозный человек, ему недостаточно сделаться третьим или восьмым президентом. Он жаждет славы величайшего политика в мировой истории. На меньшее он не согласен. Материальный достаток и комфорт его интересуют слабо. Для него это мелочи, отнимающие время. Его лицо необычно выразительно. К своему внешнему виду он относится по-разному, в зависимости от ситуации. Он магически артистичен и умеет себя преподнести, любит приятные запахи, но парфюмерией пользуется редко. Обожает умеренную температуру, сильный ветер и проливной дождь. Равнодушен к "модным" видам спорта; чиновников, играющих в большей теннис, считает жлобами. Из сентиментальных соображений терпеть не может охоту, но изредка ходит на рыбалку. Имеет тягу к холодному оружию и уважает артиллерию. Любит живописные развалины, антикварные коллажи, имеет привычку бродить по кладбищам. Этот человек обладает редкой эрудицией, капризен в подборе литературы, холоден к авангардному искусству. Власть для него не цель, а средство для творчества. Достигая власти абсолютной, он не боится ее потерять. Это обстоятельство делает его практически неуязвимым. В данном случае шантаж и угрозы могут только подстегивать.

    Возглавив Украину, такой политик начнет с нарушения ее номенклатурных традиций. Всякое сопротивление будет бессмысленным, и это почувствует каждый. Деятельность коллегиальных институтов власти будет парализована. Он легко убедит общество в том, что коллективное мышление украинцев деструктивно. Близкие ему люди получат покровительство, но карьеры не сделают. Они останутся в тени и будут частью скрытой жизни диктатора. Именно на этих людях он будет пробовать свои новые идеи и психологические трюки. Всякий, кто посмеет использовать особые отношения с Ним, тотчас об этом пожалеет. Под властью этого лидера страна превратится в гигантское полотно, на котором будут проявлены все его таланты. Свой личный образ он будет афишировать в качестве наглядного примера. Свершится чудо: в кратчайший срок все население будет энергетически захвачено его личностью. Его улыбка, выражение глаз, жесты, походка, голос будут излучать неиссякаемую любовь к жизни и мощный комплекс превосходства.

    Будучи остроумным и блестящим оратором, он всех обезоружит точностью формулировок и ясностью мышления. На его фоне самые знаменитые политики будут выглядеть унылой серятиной. Рекламируя разнообразие своих увлечений, интересов и возможностей, он зафиксирует а сознании нации красоту универсального человека. Украина впервые почувствует, что значит натиск разума.

    У людей сложится впечатление, что он находится везде, так как будет успевать повсюду и сумеет держать под контролем каждую мелочь. Традиции, правила и стандарты он заменит личными импровизациями и силой своего обаяния очарует даже врагов. Он не будет нуждаться в советах, но хорошую идею мимо ушей не пропустит. В государственном аппарате наступят времена, опричнины. Только исполнительные профессионалы, понимающие творческий замысел хозяина, займут руководящие посты. Остальные уйдут в тираж...

    Этот диктатор не будет изучать анкеты и рекомендации. Используя свой уникальный, почти сверхъестественный дар психолога, он будет примечать нужных людей с первого взгляда. В кадровой политике он применит "систему камертона*. На все ключевые посты будут посажены индивидуумы, резонирующие его внутренней волне. Многие доселе неизвестные люди поднимутся "из грязи в князи". Осознанно или подсознательно общество начнет подражать его тону. Стремительно, на одном дыхании будут проведены реформы, необходимые для процветания. Исчезнут церковные противостояния. Произойдут мощные подвижки в культурной жизни. Коренные изменения претерпят армия и силовые структуры. Мундир превратится в символ престижа.

    Весь период этого правления будет напоминать фантастическое занимательное шоу в театре одного актера. Этого лидера назовут самым импозантным политиком современности. Его стиль жизни войдет в моду. Буквально все, от его личных кулинарных рецептов до религиозных проповедей, будет принято как откровение.

    События в Украине привлекут всеобщее внимание. Ее успехи во внешней политике будут огромными. Украинцы воспрянут духом, начнут гордиться собой и осознают нелепость своего прошлого. Когда нацию охватит состояние эйфории, произойдет невероятное. Диктатор внезапно оставит свой пост.

    Общество будет шокировано и затаит дыхание. Красивый человек, искренне любимый своим народом, в расцвете творческих сил и славы, навсегда исчезнет с политической арены. Причину своей отставки он объяснять не будет. Одни объявят его сумасшедшим, другие - святым. Частная жизнь и мысли бывшего украинского вождя еще долго будут влиять на сознание людей. Его литературное наследие сделается классикой.

    Восполнить утраченное Украина уже не сможет. Но проведенные выборы покажут - нация изменилась радикально. Сеанс психотерапии себя оправдал.


    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2001.09.04 | НеДохтор

    Ода Жадности

    <p align=center><font size=3>
    Ода Жадности</font></p>
    Патологическая жадность — главное свойство настоящего мужчины. Но, как известно, совершенные люди — большая редкость в наше время, и красивого жадину теперь встретишь не часто. Трусливо-щедрые слюнтяи почти извели эту ценную породу своими дурацкими революциями. В живых остались только призраки.

    Аристократы жадности оказались беззащитными перед лицом щедрого насилия. У них не поднялась рука на людей — патронов было жалко...

    Великий Гоголь воспел развитую жадность в образе Плюшкина, в "утонченной" натуре которого погибли все качества, кроме основного мужского, то есть жадности. Плюшкин — это супермен XIX века, он единственный герой, с которым Чичиков сразу нашел общий язык и не имел затруднений. А чего стоит "Скупой рыцарь" Пушкина! Этот вызывающий гимн величественной жадности, где неслыханное богатство служит индикатором смирения страстей. Вспомните: "Я выше всех желаний; я спокоен, я знаю мощь мою: с меня довольно сего сознанья". Бальзаковский Гобсек тоже достоин любования. Как он умел воспитывать молодежь!

    Где они теперь живут, эти суровые философы развращенной реальности? Неужели только в книгах?

    На бытовом уровне мелкая мужская жадность проявляется регулярно. Ввиду того, что женщины слишком порочно взаимодействуют с деньгами, мужчины вынуждены искать спасения именно в жадности. Женские глаза красноречивы. В мужском присутствии они излучают одну и ту же мысль: "Твоя единственная задача — оплата моих счетов". Уважающая себя дама знает: если кавалер сразу не истратил на нее все свои ресурсы, значит — он жлоб. Балансируя в пределах скромной жадности, слабые, стеснительные мужчины ковыляют по жизни из последних сил. Только очень немногие исполненные редких достоинств рыцари способны демонстративно разорвать на себе доспехи и гордо крикнуть в пространство: "Да, я жлоб! И этим я горжусь!"

    Считать жадность пороком — вопиющая несправедливость. Деньги, как известно, — особая мистическая энергия, следовательно жадность — это признак энергоемкой души.

    Истинная культура начинается с жадности. Французы — прекрасный тому пример. Эта феноменально жадная нация взошла на вершину утонченного европейского вкуса. Невозможно представить русского человека, у которого в подвале триста лет хранится вино. Щедрость и широта его натуры не приемлет таких извращений. Когда жадный француз, вдыхая аромат старинного вина, нежно шепчет: "Это еще мой дедушка закладывал!" — что может сказать наш человек? "А мой щедрый дедушка закладывал только близких друзей!"

    Наше неуемное желание победить жадность в мировом масштабе превратилось в религию. Все, что озабоченные жадины копили и строили веками, мы легко превратили в мусор. Когда Лев Давыдович Троцкий подверг сомнению качество нашей природы, чья-то щедрая рука опустила на его голову сверкающий ледоруб. Что поделать! Жадность — хрупкое свойство. По этой причине немцы не сумели взять Москву: их прижимистый характер не позволил бросить в пекло пару лишних дивизий. Зато наши люди щедро укрыли своими трупами всю территорию от Волги до Берлина. И до сих пор гордятся этим!

    Правильно сказал чеховский герой: "Чумазый играть не может". Только щедрость и зависть мы способны передать нашим детям в наследство. Нам не дано понять странную культуру ирландцев, для которых жадность — это увлекательный спорт. В целях экономии они даже спички режут пополам.

    Наблюдательные врачи подметили, что болезненно жадные люди, как правило, другими болезнями не страдают и в большинстве своем являются долгожителями. Возможно, организм жадины чувствует, что его хозяин деньги на лекарства тратить не будет, и потому предпочитает не искушать судьбу нарушением кислотно-щелочного баланса. Сколько красивых дедушек, питаясь черствым хлебом и медитируя на матрасе из денег, сумели пережить не только своих внуков, но и правнуков.

    Жадный бедным не бывает. Осознавая свои истинные возможности, он не испытывает разрушительного воздействия комплекса неполноценности. Уверенность в завтрашнем дне дарит ему внутреннее равновесие и покой.

    Этот индивидуум никогда не делает долгов, всегда держит слово и отрицает авантюризм. Верно говорят: жадность фраера губит. Потому что жадность не терпит фраеров.

    Щедрые товарищи так боятся услышать о себе плохое мнение, что готовы буквально надорваться в борьбе за имидж "доброго, хорошего" человека. Типичный признак тупой гордыни. Странно, что после убийственного обжорства и расточительства они еще смеют посещать чудом неразрушенную церковь. Им все равно не дано понять, как Христос умудрился накормить многотысячную толпу пятью хлебами и двумя рыбешками, и при этом народ не знал, куда девать объедки.

    Щедрый живет пространством внешним. Жадный — только внутренним. Угнетая свое богатство личным аскетизмом, жадный учится владеть собою. Презирая искушения мира, он перестает искушать других. Однажды он поймет, что главное за деньги не продается, а суетное ему уже и даром не надо. Тогда он забудет, где спрятал свои деньги, и сделается святым.

    Неприступные замки скупых рыцарей — это могилы задушенных соблазнов. В их глубоких недрах, покрывшись плесенью веков, скрываются сосуды древнего нектара, но щедрому не стоит пробовать это на вкус. Нежный эфир чужого терпения может оценить только истинный гений жадности.



    <p align=right><font size=3>Густав Водичка </font></p>
  • 2002.09.02 | НеДохтор

    Врагу не сдается наш гордый народ


    <A Href="http://the-persons.dp.ua/26/2611.html">http://the-persons.dp.ua/26/2611.html</A>
    -------------------------------------

    <b>Врагу не сдается наш гордый народ</b>


    Змей Горыныч - любимое животное украинского заповедника. Мудрому китайскому дракону с ним трудно тягаться, а дикому русскому медведю - тем более. Эта могучая рептилия, игнорируя сказочные стандарты, имеет не три головы. Несмотря на свое простодушие, наш Горыныч - существо достаточно умное: предусмотрительно вооружившись головой каждого украинца, он обеспечил себе относительную безопасность. Он прижился у нас со времен татарского нашествия или раньше - с того самого момента, когда мы осознали, что истинное равенство - это коллективный беспредел, а право народного обычая лучше всякой другой законности.

    Украинцы генетически отрицают государственность. В неясных границах степной вольности мы столетиями укрепляли свой дерзкий дух и всякий раз, когда кто-нибудь пытался нас вытянуть оттуда за чуб и приучить к нормальной европейской жизни, мы упирались, хитрили и все делали по-своему.

    Чтобы скрыть тайну украинской природы, мы разыгрываем роль несчастной жертвы, которой мешали построить свое государство всякие нехорошие агрессоры. Когда запорожцы, укрываясь от поборов и уклоняясь от повинностей, готовы были отказаться от женитьбы, детей, домашнего уюта, о какой государственности могла идти речь? Мы всегда представляли собой общество коллективной деспотии и вместо конкретных тиранов предпочитали режим анонимной диктатуры. Традиционно украинская демократия отличалась народной круговой порукой, а государственность в ее классической форме нам приносили только наглые соседи.

    О собственной государственности мы позволяли себе рассуждать исключительно теоретически, для отвода глаз. Но когда судьба прижала нас к стенке и заставила все же принять ее атрибуты, украинцам сделалось дурно.
    Как природные властелины, мы не желаем обременять свою жизнь властью механической. Чтобы каждый украинец имел отношение к безграничной власти, мы приняли новое правило негласного общественного договора, позволяющее игнорировать державную жизнь. Сочиняя самые жуткие законы, мы доказываем себе, что всякая государственность враждебна разумному человеку. Законодательный абсурд развязывает руки и делает нас воистину свободными. Поэтому мы полностью гармонизировались с нашим правительством.

    Поголовно уклоняясь от налогов, мы никого не смеем осуждать. Все - от президента до базарной торговки - находятся в заговоре против ненавистного государственного бремени. Как в старину, мы все воруем и честно делимся добычей. У нас каждый имеет возможность осуществлять насилие согласно вдохновению. Кто-то предпочитает открыто обвешивать покупателей. Кому-то нравится безнаказанно избивать окружающих полицейской дубинкой и даровать при этом княжеские милости. Можно не платить за квартиру, грабить банки, пить водку с налоговым инспектором, раздевать проезжих на границе и крутить дули каждому, кто не понял, что значит свобода.

    Чтобы как можно больше украинцев ощутило свою царственность, мы включили механизм непрерывной смены руководства, придерживаясь исконной традиции ежедневной смены казацких старшин.
    Украина - страна массовой аристократии. Плебеи проживают только за границей. Сопротивляясь порядкам так называемого цивилизованного мира, наш коллективный украинский деспот использует все доступные средства, удачно камуфлируясь под европейского дурачка.

    К сожалению, украинское счастье не может длиться бесконечно. Навязанная нам государственность делает свою черную работу. Рано или поздно мы трансформируемся в скучных швейцарцев или немцев, чья жизнь - это сплошное стукачество на ближнего. Когда в Швейцарии кто-нибудь поставит велосипед не там, где положено, первый попавшийся гражданин, заметивший это, тотчас звонит в полицию. Это стандартное поведение дрессированного европейца. Еще до недавних пор оно было омерзительно для нашего благородного народа. Но теперь, под давлением внешней пагубной среды, мы рискуем деградировать. Чего доброго, у нас возникнет «правова держава», о которой мы любим говорить только для вида, и тогда мы узнаем, что значит жить в пространстве полного бесправия. Россияне с их смешным «кріпацтвом» будут казаться ангелами.

    Веками избегая регламентированной жизни, мы имели возможность наслаждаться ценностью собственных душевных порывов и философской лени. Раньше мы могли оправдаться виноватыми «чужинцями», а теперь мы будем вынуждены наступать на горло сами себе и у нас не будет оправданий. Цивилизованное государство убьет наше всеобщее творческое властное насилие, и мы перестанем мыслить по-царски. Когда нам приходится думать над размерами взятки, мы лично осуществляем политику разумного налогообложения. Это позволяет нам чувствовать себя не безмозглыми винтиками абстрактного государства, а быть конкретными властелинами своей территории. Это во Франции только король мог сказать: «Государство - это я». У нас это - привилегия каждого.
    Какое моральное удовлетворение может испытывать работник ГАИ, если он не имеет права сказать водителю, что у него глаза не того цвета? Народные налоги обогащают народ, а государственные только разоряют и унижают граждан. Казак нуждается не в государстве, а в привилегиях. Украинец привык быть вооруженным и лично свободным. Он не умеет платить подоходные налоги. Это государство обязано платить ему за то, что он умный и красивый. Когда мы получали жалованье от шепелявых поляков и пьяных москалей, все было нормально. А теперь что делать? Где найти источник чуждой нам государственности, который будет нас финансировать за то, что мы ему морду не набили?

    Сегодня земля уходит из-под ног. Подлое европейское сообщество заставляет нас, утонченных степных рыцарей-поэтов, сооружать теплые платные туалеты, хотя вокруг достаточно зарослей экологически чистой кукурузы. Даже косоглазые друзья рискнули нас учить, на какой машине нам кататься. В общем, ничего хорошего впереди не предвидится. Единство наших коррумпированных рядов может пошатнуться, и власть украинской народной деспотии окажется под угрозой.

    <i>Густав Водичка</i>

    -------------------------------------
  • 2002.09.02 | Косарик

    Доповідь білого доктора

    Коли настирлива муха залітає до нашої кімнати, нам важко побачити в цьому диво. Хоча ми й знаємо зі шкільного курсу біології, що, якби усе потомство якоїсь однієї мухи вижило, то масою цих комах покрилася б уся планета, і то грубим шаром...

    Чим примітивнішою є певна біологічна структура, тим вищою є швидкість її відтворення. Ця закономірність особливо яскраво виявляється в мікробіології. Неймовірна швидкість розмноження вірусів і мікробів просто вражає уяву, і тільки їхня нестійкість у зовнішньому середовищі і вкрай коротке життя зберігають необхідний баланс і тим самим рятують світ від біокатастрофи...

    З іншого боку, чим складнішою та досконалішою є біологічна структура, тим слабшою є інтенсивність її відтворення: подовжується термін вагітності, зменшується кількість народжуваних... Наприклад, дрібні гризуни плодяться у великій кількості при короткому терміні внутрішньоутробного розвитку, а у слонів вагітність триває понад два роки, і народження більш ніж одного слоненяти є надзвичайною рідкістю.

    Подібним закономірностям підлягає і людство — спільність високоорганізованих істот, які живуть у різних умовах. Тоді як більшість передових країн із європейським населенням потерпають від демографічних проблем, у багатьох країнах Африки й Азії з низьким рівнем життя спостерігається надзвичайно високий приріст населення. Прихильники усіляких расових теорій наводять цей факт як неспростовний доказ переваги білої раси над усіма іншими. Залишимо це, як то кажуть, на їхньому сумлінні. І все ж навряд чи рівні народжуваності і смертності в африканських країнах можна пояснити лише тим, що вони (рівні) є типовим проявом саморегуляції біологічних структур, розташованих на нижчих (у порівнянні з білою расою) щаблях розвитку. Якби інтенсивність процесу розмноження африканців зумовлювалася тільки проблемою виживання, то існувала б певна константа співвідношення народжень і смертей, і її розмір можна б було якоюсь мірою зіставляти з розміром відповідної константи у Західній Європі. Але народжуваність в Африці значно перевищує смертність. Те ж саме спостерігається в Азії. Наразившись на це явище, соціологи поки що не можуть його пояснити. Усі існуючі версії виглядають непереконливо.

    Якщо надмірна плодючість — це ознака примітивності особистого розвитку, то як тоді можна пояснити феномен Менделєєва, який народився у сім’ї шістнадцятим? Вважати плодючість наслідком культурних і релігійних традицій теж не можна, — попри однакову схильність до високих темпів розмноження, різниця між китайцями та африканцями є аж надто великою... І все ж таки, на мій погляд, певний зв’язок тут існує.

    На всіх територіях, де відбувається потужний демографічний вибух, спостерігаються відверто низький рівень життя і відсталість суспільства. Гадаю, до цього спричинюються аж ніяк не біологічні якості окремих представників тієї або іншої раси. Суть тут полягає у колективній свідомості цілих етнічних груп. Наприклад, попри те, що слов’яни є білими європейцями, вони примудрилися століттями вперто зберігати відсталу Російську імперію з навдивовижу низьким рівнем життя. Висока смертність у дореволюційній Росії супроводжувалася високою народжуваністю, при цьому багатодітність була властива всім шарам населення, від селян до аристократів. Іншими словами, розвиненість етнічної групи визначається не наявністю геніальних учених, великих поетів і витончених царів, а реальною продуктивністю колективної свідомості і її здатністю створювати передові стійкі соціальні системи.

    Єдиним переконливим свідченням колективної біологічної досконалості можуть бути лише новітні технології у сполученні з високим рівнем життя. У цьому контексті зауважимо, що, як уже давно доведено, незалежно від своєї расової приналежності будь-який психічно здоровий індивідуум є повноцінним представником популяції Ноmo sapiens. Але очевидним є й інше: об’єднуючи індивідуумів, етнічні групи виступають як макробіологічні структури, котрі істотно відрізняються одна від одної. Мешканець Нью-Йорку — чорношкірий поліцейський може бути чудовим співрозмовником, тонким цінителем класичної літератури, охайною людиною, ідеальним законослухняним громадянином. Та коли вам заманеться якось відвідати місця компактного проживання чорношкірих громадян Америки, то побачена вами картина буде просто жахливою. Компактне проживання — чудовий показник макробіологічної якості етнічної групи. Виправдувальні аргументи стосовно кольорових гетто — на кшталт “бідності”, “безробіття”, “соціального дна”, “відсутності перспектив”, “неможливості вирватися” тощо — є цілком неспроможними. Запитаєте, чому? А ви уявіть собі, що комусь спало на думку висадити десь на дикому африканському узбережжі велику групу найзлиденніших, найледачіших, найнеосвіченіших, але чистокровних голландців. Неважко здогадатися, що рано чи пізно на цьому місці виникне щось подібне до сучасної ПАР. А тепер зазирніть в арабські квартали теперішнього ошатного Парижа, і ви побачите моторошний зразок людського співжиття, який суперечить усім нормам європейського буття. Навіть самісіньке серце європейської цивілізації не може змінити макробіологічної сутності далеких їй етнічних груп...

    Будь-яка макробіологічна структура є по-своєму обмеженою і не здатна виходити за межі власних можливостей. Це підтверджується кожним рядком світової історії. Коли етнічній групі в нових історичних умовах починають “загрожувати” чужі можливості і власна обмеженість, недоліки колективної свідомості активно компенсуються кількісними “позитивними якостями”. А саме: високий рівень народжуваності дає змогу наростити біологічну масу етносу, що, в свою чергу, є запорукою його безпеки. У свій час батько Менделєєва, як і більшість його співгромадян, виконував колективну програму етнічного зростання, що згодом дозволило мешканцям колишньої Російської імперії пережити наслідки революційних змін і закидати своїм “гарматним м’ясом” високопрофесійну воєнну машину третього рейху.

    Сучасну “економічну” еміграцію у розвиненіші країни можна розглядати як прояв етнічної агресії, обумовленої прагненням почасти і до паразитарного існування усередині досконаліших макробіологічних структур. У безневинному бажанні людини виїхати за кордон немає нічого страшного, але коли компактно проживаючі кольорові емігранти перетворюють Париж на Каїр, то навряд чи це можна назвати явищем прогресивним. Уявіть собі Київ, розбитий на етнічні квартали, де нечисленні корінні українці ховаються в районі Хрещатика... Цікава перспектива, чи не так? Запізніла дискусія європейських соціологів із цього приводу вже почалася, але конструктивних пропозицій ще немає і, можливо, не буде. Європа виявилася заручницею власних передових гуманістичних ідей і правових державних систем. Зростаюча хвиля кольорової еміграції в європейські країни незабаром може перерости в цунамі. Захисники прав людини поки що не можуть усвідомити, що зараз європейська цивілізація має справу не з окремо узятим кольоровим академіком, а з чужорідною етнічною свідомістю, “озброєною” величезними людськими ресурсами.

    Коли оновлений український етнос почне виблискувати, наче нова копійка, до його дому обов’язково почнуть дертися недбайливі сусіди. Може, хтось вважає, що це цілком нормальне і закономірне явище. Можливо. Однак є одне “але”. Багатство розграбованої Київської Русі монголів не змінило, і вони все одно повернулися до рідних кочовищ. Коли класична європейська культура потоне в етнічній навалі, Туніс, Марокко, Китай, В’єтнам, Алжир, Конго та їм подібні країни продовжуватимуть жити без істотних змін. От тільки Європи вже не буде...
  • 2005.07.22 | Майдан

    Август Касторка. КИШЕЧНАЯ САГА

    Август Касторка

    КИШЕЧНАЯ САГА



    Николае Чаушеску любил унитазы. Их было много в его просторном дворце, и специальная команда особо доверенных служащих регулярно промывала их и протирала спиртом. Великий вождь румынского народа очень боялся умереть от дизентерии. В результате его расстреляли, поставив таким образом в длинный ряд среднестатистических диктаторов, о которых через полвека будут вспоминать разве что профессиональные историки. Вот если бы он протянул ноги со спущенными штанами, а мудрые потомки увековечили бы этот факт соответствующей надгробной надписью – Румыния приобрела бы туристическую достопримечательность похлеще замка Дракулы.

    Пресловутые древние, умудрявшиеся во всём быть умнее нас, однажды снизошли до банальной констатации: «Все несчастья в жизни – от желудка». Средневековые медики просто измерили складным ярдом длину кишечника и чисто математически доказали, что даже по объёму этот орган способен вместить значительно больше всяческих несчастий. И вообще, в желудке жизни нет, а в кишках уже с раннего детства их хозяина обитает куча разнообразнейшей живности, причём не всякий врач способен с уверенностью сказать, чем она там занимается.

    Проведя неделю в стационаре отделения хирургии, пациент имеет много шансов стать безнадёжным атеистом. Особенно суровому испытанию подвергается истина насчёт «по образу и подобию». В самом деле, если Господь Бог не страдает наличием желудочно-кишечного тракта – подобие получается слишком отдалённым. А если страдает – какой же он тогда Бог?

    К концу второй недели верующих в палатах прибывает. Срабатывает «эффект сливной трубы»: некоторым везучим гражданам удаётся её прочистить собственными силами – а остальным приходится уповать на Мастера. Ничего не поделаешь, водосток – дело тонкое. Кишка – если верить народной мудрости – тоже. И после всего профессия сантехника менее престижна, чем профессия хирурга! В современной околоапокалиптической Украине многие уже прочувствовали, каково оно, когда у большого города случается запор. Крепче, чем к телефону и розетке, горожане привязаны к канализации. Потому что к ней они привязаны кишками.

    К сожалению, специалисты не в состоянии изучать историю пищеварения непосредственно по следам на туалетной бумаге. Уж больно они недолговечны. Возможно, поэтому вклад экскрементальной составляющей в развитие цивилизации сильно недооценен. Почему, например, из инженерных достижений, сработанных рабами Рима, наибольшую славу снискал именно водопровод? Куда, интересно, девались последствия завтраков, обедов и оргий полумиллионного Вечного Города?

    По мере того, как пища становилась более вкусной и здоровой, люди уделяли всё больше внимания последствиям её приёма. Гаргантюа был не только выдающимся гурманом, но и известным специалистом по дефекации. Хороший стул стал достойным продолжение хорошего стола; пряности, оживившие перистальтику, превратили испражнение в шумный и увлекательный процесс. Восседать на горшке среди древних стен родового замка было не в пример приятнее, чем прятаться по кустам. Довершило картину, конечно же, изобретение ватерклозета, сделавшее из прощания с какашкой чуть ли не магический ритуал, доступный, однако, каждому смертному. Стоило только на миг представить себя мифическим Хароном, повелителем фарфорового Стикса… С такой точки зрения уничтожение документов и ценных вещей посредством отправки в унитаз уже не выглядит кощунством, а пожелание мочить врагов в сортире приобретает глубокий эсхатологический подтекст.

    Кадет Биглер, ты не одинок в тесной кабинке военно-полевого нужника! Каждый великий народ бережно хранит предания о некоем своём представителе (чаще всего солдате), настолько хорошо владевшем сфинктерными мышцами, чтобы исполнить национальный гимн посредством соответствующего телесного отверстия. Самозабвенный лихой пердёж в момент оргазма – удовольствие, понятное немногим оригиналам, вроде Сальвадора Дали с его «Искусством пука». Совсем уж тонкие натуры сладостно кончают во время наполнения кишечника тёплой водой. Всё возрастающее количество клубов любителей клизмы – лишнее напоминание о том, что с медицинскими процедурами надо бы поосторожнее. Опиум тоже вначале был лекарством…

    Однако большинство обитателей планеты Земля предпочитают не тревожить свои внутренности искусственными наводнениями. Кое-кому вообще приятно самому ощущать себя планетой, этаким ходячим пристанищем для миллионов живых существ. Такой экземпляр старается регулярно питаться и внимательно прислушивается к каждому звуку, возникающему в утробе. Он точно знает, чем её наполнить, чтобы внутреннее население было довольно и не устраивало революций. Окружающие от общения с людьми этого типа очень страдают. Типам, например, неведомо, что значит опоздать на работу из-за несвоевременного поноса. К тому же они часто забывают, что проповеди и морали, читаемые с целью успокоения своего кишечника, на простых людей обычно оказывают противоположное действие.

    Когда человек впервые узнаёт о том, что у него глисты, он почему-то пугается. Его можно понять: кому приятно, когда тебя едят заживо, к тому же изнутри? Второй раз это известие переносится спокойнее. С третьей попытки некоторые начинают даже гордиться тем, что в них обитает кто-то покрупнее тривиальной кишечной палочки. Может показаться, что наличие бурной внутренней жизни отвлекает от политической активности. Действительно, диаррея – хорошая причина не идти на баррикады. Но в том-то и дело, что баррикады давно вышли из моды. Нынче в ходу индивидуальный террор, требующий отчаянных одиночек. А таковыми с большей вероятностью становятся граждане, уже при жизни смирившиеся с мыслью о том, что им всё равно придётся быть съеденными червями. Поэтому диктаторские режимы по мере сил стараются поддерживать высокий уровень гигиены. Безнаказанно разводить остриц и цепней могут себе позволить только очень богатые нации.

    Необходимость душить прекрасные порывы тела – великолепная школа внутреннего контроля. Лишь доблестному воину, закалённому марш-бросками и крутой солдатской кашей, может быть доступно высокое искусство художественного метеоризма. Японцы – на редкость дисциплинированный народ, и не в последнюю очередь потому, что 90% жителей Страны Восходящего Солнца страдают гельминтозами. Кроме огромных налогов императорскому правительству, солидную часть совокупного национального продукта население Японии расходует на прокорм микроскопических обитателей кишечника. Так достигается гармония. В результате японцы – самая долгоживущая нация планеты. Им, как никому, доступно понимание факта, что самый лучший враг человека – внутри него самого. Может быть, поэтому с якудзой лучше не связываться.

    Равновесие между людьми и их обитателями издавна поддерживается особенностями национальной кухни, гигиены, климата и пристрастиями к тем или иным домашним животным. Нарушается эта идиллия вторжениями врагов в виде войн, эпидемий либо новых противогельминтных препаратов. Чаще всего через какое-то время динамика численности млекопитающих и нематод возвращается к прежним цифрам. Впору говорить о симбиозе, мирном сосуществовании биологических видов, один из которых постоянно напоминает второму о бренности всего сущего, а тот, в свою очередь, берёт на себя заботу о пропитании и распространении первого.

    А может быть, внутри каждой жертвы аскаридоза на самом деле проживает сложный коллективный организм со своими мечтами и желаниями, сложной философией, связью с Мировым Разумом… упорно игнорируемый людьми, не умеющим прислушаться к воплям своего кишечника. Ведь не зря его неприятно скручивает, когда нам случается прочесть очередное предсказание конца света. Наше внутреннее население давно уже выучило человеческие языки и понимает значительно больше, чем себе могут представить авторы кошмарно-приключенческих опусов. Если человечество в один относительно прекрасный день решит покончить с собой – это будет его личным делом. Но при этом рискуют погибнуть триллионы живых существ, не способных паразитировать уже ни на ком, кроме гордых и глупых Homo sapiens. Простит ли нам Всевышний такое грубое вмешательство в биоразнообразие? Мы всё-таки в ответе за тех, кого проглотили…


Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2018. Архів пітримує Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail: news@maidan.org.ua