МайданМайдан-Кримновинистаттізаявифорум пошукконтакти  

Степан Щеколдин: «О чем молчат львы. Крым. Алупка. 1941 — 1944»

додано: 30-11-2006 // // URL: http://maidan.org.ua/static/krymmai/1164904601.html
Версія до друку // Редагувати // Стерти

"Ялтинский курьер"

Дати

Трижды рожденный

В 2008 году Алупкинский дворец-музей будет праздновать свой 160-й день рождения. Его строительство велось около 20 лет — медленно, уверенно, нарочито богато и фундаментально. Но есть у этого замка еще один знаменательный день, когда благодаря усилиям одного человека он избежал страшной судьбы и не был взорван, сожжен, ограблен дочиста. Этот второй день рождения совпадает с печальной датой в жизни Ялты — началом немецко-фашистской оккупации, 64-ю годовщину которой вспоминаем в первой декаде ноября. Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги Степана Григорьевича Щеколдина, директора музея военных лет, о событиях 1941 года.

Ялтинский курьер
--------------------------------------------------------------------------------
Враг приближался к Крыму. Все санатории и дома отдыха опустели... Выехать из Крыма было невозможно. Билетная железнодорожная касса уже не работала. На почте письмо у меня уже не приняли: связь Крыма с Большой Землей прекратилась...

...По городу прошел слух, будто дворец будет взорван. Я не верил таким слухам, но позаботился перевезти Кореневых ( А. Г. Коренев — заместитель директора по научной части. — Прим ред.) в один из опустевших санаториев ниже Дворцового шоссе. По их просьбе я поселился там же, в комнате рядом, когда в Алупке уже были немцы. Красная армия отступала к Севастополю, по всем дорогам Южного берега Крыма: по нижнему и верхнему шоссе. Это длилось несколько дней. Ушли. Что же будет с нами?

В Шуваловском корпусе дворца, где помещался дом отдыха имени 10-летия Октября, разместился штаб истребительного батальона.

Однажды на площадь ко дворцу подъехала машина с грузом, из кабины вышел молодой солдат в пилотке. Он обратился ко мне: «В музее кто-нибудь есть?» Меня охватила тревога: «Я сейчас узнаю» — и бегом в штаб истребительного батальона: «На помощь! Взрывать хотят!».

Человек пять-шесть побежали вместе со мной к машине. Один из них назвал себя комиссаром батальона Поздняковым, другой — командиром батальона Вергасовым. Солдат в пилотке представился уполномоченным НКВД. В машине была взрывчатка. Уполномоченный упорно твердил, что он выполняет приказ. Спор был недолгим. Поздняков горячился, меня трясло, как в лихорадке. По приказу Позднякова дружинники выдворили машину вон. Этот эпизод приводит в своей книге «Крымские тетради» писатель Илья Вергасов, воевавший в Крыму.

Я просил: «Я один в музее, дайте охрану». С этого же момента в вестибюле дворца постоянно днем и ночью находились 5–6 бойцов истребительного батальона. Я разрешил им топить камин, так как было холодно. Все двери, выходящие из вестибюля, я запер, оставался открытым выход на дворцовую площадь.

Но пришел день, когда Шуваловский корпус опустел: истребительный батальон исчез, ушел в горы. Я остался один...

В городе шли упорные разговоры о взрыве дворца. Я — в горисполком: «Товарищ Чолах! (Бекир Чолах — председатель горисполкома в 1941 году. — Прим. ред.). Меня тревожат слухи о взрыве дворца». — «Дворец взрывать не будем. Ты хорошо знаешь дворец. Жди моего распоряжения по телефону: возьмешь керосин, обольешь все подвалы и подежжешь». — «Вы с ума сошли! Миллионные ценности, памятник культуры, и вы сжигать! Зачем это! Это фашистов остановит?» — «Ты знаешь приказ тов. Сталина? Врагу нельзя ничего оставлять! Иди, жди и действуй». Ноги мои подкашивались от ужаса.

Вечером 3 ноября последние части Красной Армии прошли через Алупку. Город словно опустел, притих в ожидании неизвестного. Тишина пугала. Забудет ли Чолах обо мне? Во дворе темно... Я прислушался. Прошел из вестибюля в Голубую гостиную. Услышал звон разбитого стекла. Бегом через Зимний сад, Парадную столовую. С криком: «Вон отсюда, сволочь!» — я вбежал в биллиардную. Парень лет пятнадцати уже вылез назад во двор, пока я лез за ним, он помчался вдоль дворца направо, второй парень убегал к Львиной лестнице... <Утром> я пошел в горисполком: в Алупке не было никакой власти. Все — горисполком, НКВД, милиция, пожарная команда уехали в Севастополь.

Двое суток — 4 и 5 ноября — безвластие. Граждане громили магазины, базы, аптеку, дома отдыха и санатории; разносили по домам кровати, матрацы, все, что попадало под руку. Вечером горели ресторан, гостиница «Дюльбер», по фасаду которой вилась китайская глициния, клуб, находившийся на месте теперешнего сквера с памятником В. И. Ленину. Значит, распоряжение Чолаха «по приказу Сталина» выполнялось вот этими подростками, пытавшимися совершить такое же варварство и с музеем.

В Мисхоре горел санаторий «Дюльбер» (бывший дворец великого князя П. Н. Романова, построенный по проекту архитектора Краснова, копия его сохранилась), в Ялте — дворец Эмира Бухарского, в Ливадии — Малый дворец Романовых...

(Степан Щеколдин. «О чем молчат львы. Крым. Алупка. 1941 — 1944»).


От редакции. Второй раз Степан Григорьевич спас Алупкинский дворец от взрыва 13 апреля 1944 года, когда это намеревались сделать нацисты. Так что у дворца, в общей сложности, три дня рождения, двумя из которых мы обязаны одному человеку.

Степан Григорьевич Щеколдин, человек, которому посвящены строки Ксении Ицхаковой, действительно был живым воплощением человеческой совести. К концу своей долгой жизни, а умер он 98 лет от роду в 2002 году, Щеколдин успел дважды спасти от разрушения Воронцовский дворец в Алупке: сначала, когда не выполнил приказ Сталина, второй — при отступлении фашистов...



Алупкинский дворец-музей

Наталия Добрынская
--------------------------------------------------------------------------------
Историю мы лепим из пороков,
Из подвигов, кумиров и пророков,
Из войн кровавых и побед,
Из алчности, любви и бед...
Мир не Атланты держат на плечах,
А совесть в наших немощных телах!

(Ксения Ицхакова)

Даже одного из этих подвигов хватило бы на человеческую жизнь, чтобы дети и внуки вспоминали героизм своего знаменитого земляка. Отнюдь. Еще при жизни Степан Григорьевич провел 10 лет в ссылках и лагерях «за сотрудничество с оккупантами» — при немцах он был директором Алупкинского музея.

Почему он остался, привязанный к месту любимой работы? Почему, как пес, на невидимой цепи собственного долга, остался впроголодь охранять покинутый дом? Почему, дождавшись «хозяев», он услышал слова благодарности только через окно тюремной камеры, когда из репродуктора донеслось: «Указом Президиума Верховного Совета СССР Щеколдину Степану Григорьевичу объявить благодарность за спасение уникального Алупкинского дворца и его музейных ценностей».

По всей видимости, речь идет о понятии, без которого не выжить и нам — о гражданственности. Об этом очень метко сказал однажды писатель Е. Богат, сравнивая слова «гражданин» и «более теплое, сердечное «товарищ»: «Я и сам люблю это обращение, но оно именно обращение и не обладает социальной емкостью «гражданина». «Товарищ» относится к «ты», а «гражданин» к «я».

Сейчас забыто и то, и другое обращение: даже участковый милиционер при исполнении служебных обязанностей отшатнулся от моего «гражданин» и тут же открестился от него, что это, мол, вы! Не гражданин я!

К ужасу всех, кто хоть сколько-нибудь задумывается о словах, мы перешли в своих обращениях на уровень биологии. Мы говорим: «Мужчина, вы последний?» и даже не понимаем, что мы сказали!

Именно ощущение живого родства с государством, обществом и народным достоянием не позволили Степану Григорьевичу покинуть Алупкинский дворец. Работники музея просили напомнить о подвиге гражданина Щеколдина.

И мы решили опубликовать фрагмент из книги его воспоминаний («О чем молчат львы». Крым. Алупка. 1941—1944). Этот фрагмент — не просто история одной картины, это — притча о гражданственности, которая помогает людям удерживать на плечах своей совести целый мир.

«Работать было тяжело. Голод. Холод. В декабре -15°, а зима 1941—1942 была необычайно суровой. В зимнем саду мраморные бюсты Екатерины II, Воронцовых, прочие стояли на полу (по-видимому, думали эвакуировать). Мы поднять их на тумбы не могли. Я попросил проходящих немцев помочь. Они поставили их по местам. Я вскрывал ящики пожарным топором, женщины и мальчики уносили картины в библиотечный зал. Там была груда рам из-под картин.

Однажды я пришел в музей, и женщины мне сказали, что комендант приказал приготовить облюбованную им картину, подобрать раму. Он пришлет за ней денщика. Я сказал им, чтобы они оставили картину на месте.

На следующий день повторилось то же: комендант приходил в мое отсутствие, кричал, почему не приготовили картину. Я опять сказал женщинам то же и добавил, что пусть он со мной разговаривает. Женщины были в ужасе: «Он злой, он нас расстреляет». Об этом первом в Алупке коменданте были разноречивые слухи: одни говорили, что он интеллигентный человек, другие — что он свирепый и безжалостный.

На следующий день я встретил Б. А. Ступина (городской голова при оккупантах. — Прим. ред.): «Степан Григорьевич! Что это вы перечите коменданту? Картину какую-то не даете? Да он все заберет и всех нас расстреляет!» — «Не беспокойтесь, Борис Александрович! Я найду с ним общий язык».

В тот же день я шел в комендатуру с просьбой о выделении для музея дров. Поднимался по лестнице на второй этаж. Мимо меня спускался вниз Гаук. Узнав меня, остановился внизу, сразу закричал: «Как ты смеешь не выполнять мой приказ?!» — «Я не понимаю Ваш приказ, господин комендант. Картина — музейный экспонат, почему она может быть в квартире?» — «Кто здесь хозяин? Я или ты?» — «Если вы хозяин в городе, то в музее — я». — «Как ты смеешь со мной так разговаривать?» — «Господин комендант, почему вы разговариваете со мной на «ты»? Мы не пили с вами на брудершафт».

Его крик, его наглость меня возмущали, со мной никогда так не обращались, во мне все вскипело. Фашист заорал еще громче, говорил очень быстро, и я уже не понимал ничего. «Господин комендант. Вы говорите очень громко и очень быстро, и я ничего не понимаю». Совсем рассвирепев, фашист выхватил из кобуры пистолет. «Я тебя застрелю, тогда ты все поймешь!»

После этих слов я как-то успокоился: я не погибну, я буду жить! И я спокойно ответил: «Тогда я совсем ничего не пойму». Фашист, постучав рукояткой пистолета о перила, сунул его в кобуру и выкрикнул: «Завтра в 12.00 буду во дворце!» — «Я буду во дворце в 12.00, господин комендант», — и мы разошлись.

На следующий день в 12 часов издали послышались тяжелые шаги. Меня предупредили: «Комендант идет!». Я стоял в гардеробной у ящика с книгами, вскрывая его. Комендант подошел ко мне: «Покажите музей!». Ага! Уже на «вы».

В библиотечной зале, показывая на картину: «Вы понимаете? Я солдат. На отдыхе. Я хочу отдыхать с комфортом. Может быть, очень трудно найти раму для этой картины?» — «Думаю, что нетрудно». — «Я пришлю завтра денщика с распиской. Я ведь на время беру для себя. Я возвращу по истечении срока моего отдыха». — «Я тоже так думаю, господин комендант». На следующий день солдат принес расписку, получил картину в раме. А через два месяца солдат принес картину, потребовав расписку...

Этот эпизод и позже другие убедили меня в том, что немцы с уважением относились к тем, кто держался с достоинством, и презирали тех, кто перед ними пресмыкался».


Обговорити цю статтю у форумі

додано: 30-11-2006 // URL: http://maidan.org.ua/static/krymmai/1164904601.html
Версія до друку // Редагувати // Стерти

Увага!!! Сайт "Майдан" надає всім, хто згадується у розділі "Статті", можливість розмістити свій коментар чи спростування, за умови належного підтвердження особи. Будь ласка, пишіть нам на news@maidanua.org і вказуйте гіперлінк (URL) статті, на яку ви посилаєтся.

  Ваша участь :
Ви теж можете додавати новини на "Майдан"! Читайте як!
Слідкуйте за нами
на Twitter
Найкраще з Майдану
на Facebook
ПРЯМА ДІЯ:
Назви ім'я - нехай свіча не згасне
Захисти Україну! Зупини законопроект про мови
Збираємо докази спотворення волевиявлення!
  Опитування :
“Чим є для Вас право знати?”

Переглянути результати >>>

  ОСТАННІ НОВИНИ :
[20-08-2011 23:08]
АНОНС ПОДІЇ 24 серпня об 11.00 урочистий мітинг з нагоди 20 –ої річниці Незалежності! ДОЛУЧАЙТЕСЬ!
[12-08-2011 18:15]
Старовинну мечеть в Єні Сала розбирають місцеві жителі
[12-08-2011 17:38]
Авторы из Крыма участвуют в международном конкурсе тюркоязычной поэзии «Ак Торна»
[11-08-2011 17:39]
Українські Євроклуби зберуться в Криму на літній табір
[10-08-2011 11:07]
Киевский муфтият обвинил хабашитов в нарушении законов и норм морали при захоронениях
[10-08-2011 11:00]
Долучайтесь! Католики Севастополя зібрали понад 10 тисяч підписів за повернення їм костелу
[10-08-2011 09:13]
У Києві представлений переклад смислів Корану Валерія Басирова
  Цікавинки від RedTram:
Завантаження ...
  ЦІКАВИНКИ :
Завантаження ...



Copyleft (C) maidan.org.ua - 2000-2017. Архів пітримує Громадська організація Інформаційний центр "Майдан Моніторинг". E-mail: news@maidan.org.ua