Леся Майже-Украинка: Про море, встречу и день рожденья

додано: 06-07-2007 11:45 // // URL: http://maidan.org.ua/static/maivostok/1183711526.html
Версія до друку // Редагувати // Стерти

• Суспільство •

Про море, встречу и день рожденья

“gbuhfa
Pytdshf_yfqcnhfiysit_pkj?_oj_yfv_e_leis_pfgjdpkj
J/_Ljdubq

Aabcdifghi....
Абвгдеёжзийклмноп... компот... Да что ж такое!!!
Вот-вот-вот! Уже хоть как-то, уже хоть что-то получается! Леся совсем отвыкла от клавиш и расположения буковок на них. Сейчас чуть поупражняется и начнем. Эх, дубинушка, ухнем, эх раскудрявая сама пойдет... Куда пойдет? Да это так – не обращайте пока внимания, просто Лесе пальцы размять надобно... кажется все... Можно ехать. Куда ехать? Туда ехать...

Ну здравствуйте, что ли... Всім доброго дня и гарного настрою!
Кто-то уже улыбается, кто-то побежал за красным фломастером, чтобы исправлять ашыпки прямо на экране монитора и расставлять запятые в нужных местах, перечеркивая при этом запятые в местах ненужных, кто-то как обычно скривившись прошел мимо и вверх, а модераторы насупились. Модераторы! Не надо супиться, ибо Леся сегодня будет толерантна как никогда, во всяком случае Леся будет очень стараться быть толерантной, а ПАТАМУЧТА настроение хорошее и никто это хорошее настроение еще не успел Лесе испортить... пока не успел – до первого включения Телевизора и первого появления на рабочем месте. Ну это всё потом, не сейчас, но очень скоро...

А дома Лесю заждались. За время продолжительного отсутствия в лесиных апартаментах прижилась пыль, отлетели две плитки на кухне, кран капает (только не говорите об этом господину Петросову, пожалста, а то он очень не любит, когда у доверчивых жителей города из кранов вода капает), умывальник в ванной слегка замазюкался, а мыло полностью раскисло и погибло... в общем – все как всегда. А еще домочадцы хотели поставить пароль на BIOS для лесиного же блага, эту черную идею подсказал им обделённый вниманием большой красивый кот Микеланджело, но домочадцы (какое смешное слово) забыли это сделать, а теперь пусть только попробуют – ведь красивый кот Микеланджело уже на лесиной стороне, а потому что хитрый... Теперь Леся и Микеланджело все сделают сами – наведут порядок, подтянут кран, прилепят плитку, поменяют издохшее мыло на живое, вкрутят новую лампочку взамен перегоревшей, ну и так далее. Соскучившийся Микеланджело будет старательно помогать Лесе, а лучшего помощника, чем Микеланджело и не найти вовсе...

Зато маленькая сухопутная черепашка Джина вовсю хрустит огурцами, и все литопсы выжили! А что им сделается? На то они и литопсы, чтоб выживать в экстремальных условиях. Как-то к Лесе подошли и тихонько спросили – а что такое «литопсы»? Хорошо зная Лесю, которая постоянно путает фантазию с явью, и то, что от Леси можно ждать всего, даже того, что Леся сама от себя ждать не может – они заинтересовались хитрым словом – придумала или не придумала. И Леся ужаснулась – как можно ей не верить! Литопсы – это такие суккуленты, очень необычные (да не ругается Леся, пока не ругается!), еще их называют – «живые камни». Увидев литопсы однажды – можно влюбиться на всю жизнь, уж очень они привлекательны, а когда цветут – это просто сказка.

А теперь про море – ласковое, теплое, чужое и про встречу – неожиданную, короткую, грустную...

...Але з початку – море було лише один день, а потом несколько дней – река, самая длинная река в мире, и большой теплоход с бассейном на палубе и уютной каютой со всеми удобствами. И на этом корабле – разношерстная компания, группа из 20 (двадцати) «русскоговорящих» человек, и каким-то малопонятным образом в этой группе оказались два австралийца – отец (без умолку болтающий по-русски) и его взрослый-взрослый сын, не понимающий ни бельмеса. Среди «русскоговорящих» – парни из ближнего (относительно Украины) зарубежья – далекий Хабаровск, не менее далекий Магнитогорск и Пермь, что поближе. Потом Москва, Москва и опять Москва (и Шон тоже из Москвы, хотя на самом деле он из Бангладеш), Петербург, Киев, и наконец – двое из ларца, то бишь из Харькова. Вторая группа на этом же кораблике – пожилые спокойные немцы, человек 10 (десять) и это всё – почти пустой «многоэтажный» теплоход, почти одиночество, бригантина поднимает паруса, и «мандри почались».

Нам в помощь послан гид-Мишель, великолепно владеющий несколькими языками. Мишель постоянно нас пересчитывает (это его хобби), иногда у него получается больше, чем 20 человек, но это его не печалит, главное – что не меньше. Он внимательно отслеживает – все ли вышли из гробниц, и кто там прячется за колонной, а за колонной не «кто-то», а человек пять-семь и они не прячутся, просто за колонной они нашли маленький кусочек совсем бесполезной тени и занимаются там самообманом. А «кто-то», не выдержав, действительно потек к автобусу, чтобы купить у хитрого водителя за деньги немалые бутылочку холодной водицы и мгновенно опорожнить ее прямо в автобусе под сквозняком-кондиционером. Слабаки одним словом.

Безжалостно палящее солнце (когда тени практически нет, тень только под ногами) и раскаленные «докрасна» камни – Мишелю не помеха – он постоянно впереди всей группы и на приличном расстоянии. Мы стараемся не отставать, и Мишель терпеливо ждет, пока мы, покачиваясь, как те пингвины, подползем ближе, чтобы показать нам высеченные на стенах храмов древние письмена и продолжить свой рассказ. Мишель, дай передохнуть, мы не привыкли к такому марафону, мы сами-то люди не местные и документы наши на корабле остались, и медицинская страховка там же, не будь таким жестоким, мы ведь плотину тебе построили...

Если верить Мишелю в этом городе 15 лет не было дождя, и температура сегодня 53 градуса (тепла, конечно же, и по Цельсию). Но все живы, все дышат, все довольны, все улыбаются, улыбаются даже те, кто смирно просидел в автобусе и не пошел «по дороге, ведущей к храму».
И чуть поостынув и передохнув, мы уже готовы к новым свершениям, но не сегодня, на сегодня достаточно, тем более, что «сегодня» уже подходит к концу.

...У Мишеля превосходное чувство юмора, он сам ловит шутки, прикалывается над нами и собой, и уже рекомендует купить «желтый» чай, говорит, что этот чай очень полезен для наших зашлакованных организмов, еще и вкусный. И мы верим Мишелю на слово, все соглашаются, ведутся и берут не глядя. Солнышко в голову напекло, понимаете ли. В целлофановых кулечках нечто похожее на «Nescafe Gold» по цвету и форме.
(Чуть позже мы попробовали этот «желтый» чай на борту теплохода. Чай – дело вкуса, конечно, но Лесе, которая чай практически не пьет, – понравился, может быть потому, что это был как бы не чай. Если кто помнит, в прошлом веке в аптеках было лекарство от кашля для детей, «Пертусин» называлось – так вот – очень похожий вкус. Но у этой истории с «желтым» чаем было веселое продолжение)...

...Солнце рано падает за горизонт, чтобы успеть выспаться и дать выспаться нам, и очень быстро темнеет. Небо совсем низко и на нем долго не появляются первые звезды. Тихий вечер на палубе теплохода, где собрались те, кому не спится. Москвичи прихватили с собой нашу Немирофф-скую «Горілку з перцем», которую почему-то уважают. Ну что ж – придется поддержать отечественного производителя. А куда деваться? Вскоре к нам подходит Мишель, чтобы нас посчитать.
«Мишель, хочешь попробовать?»
«А что это? Водка?»
«Как ты мог подумать такое! Нет, нет и еще раз нет!»
Мишель какое-то время стоит в раздумье, потом садится в шезлонг, и ему наливают глоток огненной воды. Мишель, уже не раздумывая, заправляет этим глотком свой организм, и его миндалевидные с поволокой глаза едва не выпадают на палубу.
«Ну что – вкусно?»
Мишель не отвечает. Ему протягивают бутылку «Фанты» - «Запей быстрее, иначе - кердык», - смеются москвичи. Непривыкший к температуре 40 градусов потомок древних фараонов жадно пьет чужую «Фанту», а представители двух братских народов продолжают прерванный появлением Мишеля околополитический разговор.

«Воруют все, воруют всё, у нас – Лужков с женой, у вас – Тимошенко»...
«Позвольте с вами не согласиться. Не так много у нас ворует Юля, как вам об этом рассказывают»...
«Нет ворует, у вас тоже все всё воруют, всю Украину разворовали», – скалят зубы москвичи.
Ну почему сразу все? Леся, например, не ворует. Хотя нет, Леся тоже ворует, Леся ворует время, и свое, и что самое досадное – чужое. И это не есть хорошо...
«А в Киеве все поголовно говорят на русском, а во Львове притесняют русский язык!» - умело подкованные российскими телеканалами неугомонные москвичи направляют беседу в новое русло.
«Чим притискає і хто притискає? Ваші Дугіни-Затуліни-Маркови своєю дурною балаканиною про наше життя-буття? Не кажіть, будь ласка, про те, чого не знаєте достеменно, і не треба ототожнювати їхні жовчні байки із ВАШОГО Телевізора та справжній стан справ у нашій Державі, адже ви зовсім не володієте інформацією з першоджерел. Наші проблеми – це є наші проблеми, а Дугіни-Затуліни-Маркови-Лужкови – то вже ваші проблеми, і ми вже якось самі там у себе розберемось без допомоги ваших блазнів... з часом... у нас і своїх паяців достатньо... і Москва нам не указ»...
Коренные москвичи замолкают, ибо мало что поняли из услышанного.
Мишелю наливают еще один глоток Горилки, и он с наслаждением приканчивает чужую бутылочку «Фанты». Смачного тобі, Мішель...
И звезд на небе стало в два раза больше, и лежащий на спине худой месяц раскачивается из стороны в сторону.

«Мишель, так в Ниле есть крокодилы?» - глядя на черную густую, как мазут, воду, спрашиваем мы.
«Есть, - кивает Мишель, - в Ниле водится очень много крокодилов, особенно сейчас, ночью. В Ниле крокодилов больше, чем звезд на небе». Мишель откидывается на спинку шезлонга и пытается посчитать звезды, чтобы сообщить количество крокодилов, обитающих в Ниле.
«А утром ты говорил, что их нет, и что все крокодилы остались по ту сторону Асуанской плотины, которую мы тебе построили»...
«Утром не было, а теперь их вон сколько кровожадно глазами сверкают», - говорит Мишель, глядя в черное звездное небо.

А «речка движется и не движется», кругом тьма кромешная и одинокие фонарики горят где-то далеко и непонятно где.
«Реве та стооогне Дніпр широкий»...
«Из далека долгоооо течет река Волгаааа», - подхватывают мелодию москвичи.
«Сердитий вітер завиваааа»...
«Конца и краааяяя нет»...
А Мишель все так же смотрит на звездное небо, потом тоже начинает петь... наверное, песТню, и «этот стон у них песней зовется»...

Утром мы выспались, и все крокодилы попрятались. А перед самым восходом солнца в серо-розовом небе вместо звезд появились яркие воздушные шары (точь-в-точь как на заставках ранних версий «Соrel»-а). Нам тоже предлагали встретить рассвет подобным образом, но мы отказались. Почему-почему... Да нет, не потому что страшно, а потому что дорого... Для нас дорого... И снова был день, чем-то похожий на предыдущий, и величественные храмы древнейшей цивилизации поражали своими колоссальными размерами. А потом купание в бассейне на палубе теплохода доставляло несказанное удовольствие и больше ни слова о политике, воровстве и крокодилах...

И вот конечная остановка – Асуан. Желающих отправиться в 4 утра в Абу Симбел (за дополнительную плату естественно, а таких оказалось лишь 9 (девять) человек), Мишель накануне вечером собирает на палубе и начинает рассказ про строительство Асуанской плотины.
Мишель, сколько ты сказал Союз Нерушимый тебе этой плотиной храмов затопил? Двенадцать? Ух ты! Круто! А потом ты обратился к ЮНЕСКО, чтобы тебе помогли эти храмы спасти? И девять храмов спасти таки удалось? И один из них Абу Симбел... А почему именно к ЮНЕСКО, а не к Союзу тогда еще Нерушимому? Побоялись? Ну да, все очень похоже на правду. А какое нам было дело до ваших храмов, если мы свои храмы взрывали к чертям собачьим, и только совсем недавно все стали религиозными и набожными до неприличия, да так и ходят с набитыми шишками на толоконных лбах.
Зато у вас теперь электроэнергии – хоть ложкой ешь.
И Мишель почему-то забыл поблагодарить НАС за строительство для него Асуанской плотины, но Леся не забыла напомнить, все захохотали и пошли чуток вздремнуть, пока не объявили подъем...

Так вот ты какой – о Несравненный Абу Симбел! А раньше ты, значит, стоял на дне этого прекрасного синего озера, озера Нассера... А Нассер – это один из последних твоих фараонов? Нет, Абу Симбел, Лесе не дано понять, как можно было тебя поднять и перенести на «берег». Но ты знаешь, по-моему – так даже лучше, а потому что озеро поистине дивное. А почему к озеру нельзя подойти поближе? И зачем здесь эта сетка-рабица? Лесе очень хочется потрогать рукой синюю-синюю воду. Ах, там опять крокодилы и они кусаются. Жаль, очень жаль... Кругом одни крокодилы...
Нууууу тогда Лесе придется вернуться к морю, в котором нет крокодилов, но мы использовали уникальную возможность и увидели тебя – о Несравненный Абу Симбел...

И опять было море, спокойные дни, беспредметные разговоры и надоедливые прилипалы.
«Франсе? Поланд? Раше?»
«Юкрейн»
«О! Раше!»
«Юкрейн!!!»
«О! Раше Юкрейн!»
«Да ну елки-палки! Тебе говорят – ЮКРЕЙН! Раше – отдельно, Юкрейн – отдельно! Неужели непонятно?»
«О! Юкрейн – Москоу!»
«Опять мимо, дорогой! Юкрейн – Киев»
«О! Киеф, Киеф, револушн, Юченко!»
«Слушай ты! Отойди и лучше не напоминай, а то заплачу»...

...Последний вечер, и завтра ты улетаешь домой, а пока у твоих ног привычно шевелится штилевое море...
«Леся-Леся-Леся!!!» Леся обернулась. Со стороны причала к ней бежал... Злобный Карлик.
«Леся, привет! - Злобный Карлик, не скрывая радости, бросился к Лесе на шею. – Как я рад тебя видеть, если бы только знала! А ты?»
«Здравствуй, Карл. Я тоже очень рада... наверное», - Леся внимательно рассматривала Злобного Карлика – его кривые в ссадинах и синяках тонкие ножки, сбитые до крови коленки, торчащие в разные стороны ребра и вогнутые внутрь ключицы. Полностью выгоревшие на солнце остатки волос сбились на затылке в один свалявшийся клок, грязные неопределенного цвета бермуды в солевых разводах вызывали отвращение. А на запястье левой руке Злобного Карлика сверкал шикарный «Ролекс» за два доллара.
«Господи! На кого он похож!» - подумала Леся, но вслух сказала совсем иное.
«А ты неплохо выглядишь, Карл, - Леся все-таки отважилась сделать ему комплимент. - Загорел, посвежел, возмужал и наверняка стал богатым – почти олигарх». Это был прозрачный намек на шикарный «Ролекс» за два доллара. Злобный Карлик ухмыльнулся.
«А ты как думала? У меня здесь собственный и уже хорошо налаженный бизнес, я занимаюсь анимацией и обучаю всех желающих «танцу живота», - начал хвастаться Злобный Карлик. - А как вы там без меня? Как поживают наши общие знакомые?»
«Ты имеешь в виду Микеланджело?» - наивно спросила Леся.
Злобный Карлик отрицательно покачал головой – «Нет-нет, но первую буковку ты угадала».

Лесе совсем не хотелось вспоминать их общих «знакомых» на буковку «М», но Злобный Карлик стал настаивать, и Лесе не удалось отвертеться.
«Зима у нас была теплая и очень дорогая, по цене – почти как твой «Ролекс»», - Леся неторопливо начала свой рассказ, а Злобный Карлик самодовольно выпятил губу и посмотрел на часы.
Стараясь ничего не пропустить и постепенно увлекаясь, Леся описывала все самые яркие (и не очень) события последних месяцев – и про террористов-партизан, пускающих под откос поезда пана Рудьковского с обязательным питанием, и про геройский поступок пана Кинаха, и про отважного до безрассудства Министра-Цушко, спасшего Украину от неминуемого Армагеддона, и про досрочные выборы, назначенные на...

Когда Леся закончила свой скорбный рассказ, Злобный Карлик зашелся в истерике – «Зис ис кошмар! Фак ю!»
«Я не понимаю твой английский», - тут же осадила его Леся.
«А я тебе сейчас переведу!» - Злобный Карлик с готовностью снова открыл рот.
«Не надо, Карл, - опередила его Леся,- я уже догадалась, что ты хотел сказать, но я не разделяю твою точку зрения, ибо у нас все – без вины виноватые»...
«И даже Министр-Цушко?» - офонарел Злобный Карлик.
«И он тоже, как и все, к тому же Министр-Цушко – герой нации, но пока не всеми признанный, потому что серьезно болен неизвестным недугом и в данный момент пребывает на излечении в зарубежной клинике».
Злобного Карлика начала бить мелкая дрожь.
«Успокойся, Карл, пойди лучше окунись, может не утонешь. А ведь мы почти привыкли жить так, как жить нельзя. Пройдет еще немного времени – и мы наверняка станем равнодушными, толстокожими и непробиваемыми, к этому все идет, и тогда – прощай оружие», - Леся легонько подтолкнула Злобного Карлика к воде.
Злобный Карлик послушался Лесю, по щиколотки зашел в море и тут же выскочил обратно с воплем – «Ты что делаешь! Я же не умею плавать!», а потом взял Лесю за руку и потащил за собой - «Пойдем отсюда, я лучше покажу тебе свой дом».

Леся неохотно поплелась следом за Злобным Карликом.
«Вот здесь я живу» - не прошло и пяти минут, как Злобный Карлик с гордостью показал на чудную постройку из картонных коробок и пальмовых веток. Леся, согнувшись втрое, зашла в хижину. Из мебели внутри «дома» были только аквариум без рыбок, огромный глянцевый постер Русланы Пысанки на картонной стене, кальян в углу, циновка у порога и оранжевая ленточка. Леся потерянно осматривала жилище, а Злобный Карлик стоял рядом и ждал лесиного одобрения. Леся какое-то время искала подходящие слова, чтобы ненароком не обидеть приятеля, но ждать лесиной реакции Злобному Карлику пришлось недолго.
«Ты отлично устроился, Карл, - похвалила его Леся, - все необходимое у тебя здесь есть, даже оранжевая ленточка. Только почему твой аквариум без рыбок?»
Злобный Карлик с превосходством посмотрел на глупую Лесю, потом на аквариум и объяснил – «Рыбки должны жить в море, а не в аквариуме. Никто не должен жить в неволе, и я хочу, чтобы рыбки умели пользоваться собственной свободой. Все должны быть свободны – и рыбки, и ты, и твой Микеланджело, ну и потом – мне нечем было их кормить».
Леся хотела спросить – зачем тогда ему аквариум, но передумала, ибо заумный ответ Злобного Карлика мог потянуть за собой очередной вопрос, а Лесе уж очень хотелось домой.

(Олечка! Тебе не кажется, что здесь мы остались совсем одни? И как мудры и разумны были те, кто прошел мимо и вверх! Хотя нет, вот еще кое-кто сидит рядом и улыбается, а этот господин с красным фломастером в руках не в счет – весь экран монитора почеркал).

«А сейчас я покажу тебе свои картины, - Злобный Карлик протиснулся в едва заметную щель в стене и потянул за собою Лесю. – Я научился рисовать».
В соседней «комнате» на стенах были развешены полотна, и сюжеты на них были одинаковы – море, пальмы и дельфины. Дельфины были везде – в небе, на пальмах и в море – и их было очень много.
«Ну и как тебе мое творчество? - Злобный Карлик смотрел на Лесю и очень переживал. - Ты не поможешь мне сделать персональную выставку где-нибудь в Лувре или Эрмитаже?». В неожиданной просьбе Злобного Карлика теплилась Надежда, а у Леси не было слов. Это были ужасные копии полотен Айвазовского, написанные рукой Пиросмани. Но больше всего Лесю поразил «Девятый вал». На гребне высокой волны был изображен безобразный дельфин, на спине которого сидел пан Мороз в костюме мушкетера и малиновой бандане – в одной руке он держал Конституцию, а в другой – поправки к ней, рядом с паном Морозом, держась за его сапог, бесстрашно совершал заплыв обнаженный до пояса пан Бокий.
«Ты очень талантлив, Карл, - наконец вымолвила Леся. – Только почему все твои распрекрасные дельфины с такими длинными ногами? По-моему, у дельфинов ноги чуть короче»...
Злобный Карлик с непониманием уставился на свои шедевры - «Где ты увидела дельфинов? Это верблюды!»
«Извини меня, Карл, я очень устала, отдых утомил меня. Конечно, это верблюды, извини меня еще раз»...
«А как насчет выставки? Ты мне поможешь?»
«Обязательно! Как только вернусь домой, я сразу этим займусь» - Леся врала впервые в жизни.

(Олечка, обрати внимание – господин с красным фломастером не выдержал и ушел, значит, пора закругляться)...

«Карл, мне пора идти на ужин, а потом спать, но мы с тобой чудесно провели вечер, и я поняла, что ты действительно стал полностью свободен. Ты молодец»...
Злобный Карлик тут же загрустил, его блеклые рыбьи глаза стали влажными, и Леся не знала, как сделать так, чтобы их расставание было не скомканным, а легким и естественным, и тут ее осенило. Она достала из рюкзака свой мобильный телефон с фотками красивых девушек, и, поставив заставкой фотку Русланы Пысанки, протянула мобильник Злобному Карлику.
«Держи, Карл, это тебе – на добрую память»...
Опасаясь, что Леся может передумать, Злобный Карлик мгновенно выхватил мобильник из ее рук и расцвел блаженной улыбкой – «Я давно об этом мечтал! Теперь я не только свободен – теперь я еще и счастлив, очень счастлив. А как же ты?» - запоздало спросил Злобный Карлик, хотя в данный момент это волновало его меньше всего на свете.
«Не переживай, я себе куплю, зато теперь ты сможешь позвонить мне в любое время и узнать, как у нас дела, а заодно и про свои дела расскажешь»...
Злобный Карлик засунул навороченный мобильник в карман линялых бермуд, и аккуратно заколол карман булавкой. «Все равно быстро потеряет, - подумала Леся, - а может оно и к лучшему». Тем временем, излучая счастье, Злобный Карлик кинулся к своим шедеврам. Став на цыпочки, он без труда отодрал от картонной стены «Девятый вал»....
«А это – тебе, Леся, - Злобный Карлик скатал папирусное полотно в трубочку и засунул его в лесин рюкзак. – Ты даже можешь кого-нибудь дорисовать, это на твое усмотрение, я тебе разрешаю».
«Я так и сделаю, полотно большое и места еще много – всем хватит», - кивнула Леся.
Потом Карлу захотелось подарить Лесе еще и шикарный «Ролекс» за два доллара, но тут он пожадничал, решив, что Лесе и картины будет достаточно, зачем ее баловать... Не привыкшая к роскоши Леся, не обратила внимания на колебания стушевавшегося дарителя, но через какое-то время Злобному Карлику уже было жаль и «Девятого вала»... Но Леся от подарка отказываться не собиралась, и Злобный Карлик постарался как можно быстрее забыть свой великодушный порыв, чтобы не расстраиваться...
Злобный Карлик провел Лесю до отеля, и они расстались друзьями...

(Олечка! Ты что – тоже меня покидаешь? Ну еще немножко потерпи, пожалуйста)...

...«Доброго дня! Екіпаж МАУ вітає вас на борту літака, що виконує рейс»...
О! Рідна мова!!! Нарешті дочекались! Як ми за тобою скучили! Давай, командир, скоріше додому, гони свій агрегат якнайшвидше!
А чому всюди по три крісла, а в нас лише два? А замість третього – маленький прямокутний „майданчик”? Це такий запасний вихід? У випадку аварії – витягнути шнур та видавити скло... І що – можна вже спробувати? Трохи згодом? Хай буде так, пізніше так пізніше... Леся не буде сперечатися...
«Наш літак здійснює посадку в аеропорту міста... Температура за бортом – 16 градусів»...
«Уууууу» – загули пасажири.
Командир! Мабуть, повертай назад, бо в Лесі з собою немає жодного теплого вбрання, з теплих речей – лише парасолька, та й та десь у багажному відділенні, якщо не загубилась... Зупиніться, будь ласка, за світлофором, Леся зійде... Хоча ні – додому, додому і тільки додому! Салют, Юкрейн!!! Ай лав ю!!! Юкрейн форевер!!!

А День народження був у Конституції, і Леся теж хоче зробити їй подарунок – вона її почитає...
Ось і все. Епіграф, до речі, теж був.
И осталась Леся совсем одна, как Таня в блокадном Ленинграде, потому что все ушли на фронт или в отпуск. Бажаю всім веселого відпочинку! Про «желтый» чай рассказывать не буду, потому что некому.
А родной город встретил Лесю сногсшибательным проектом строительства нового Пятизвездочного Дворца Пионеров... Но лето продолжается... и жизнь тоже.
Слава Украине.

Леся Майже-Украинка.
5 липня. Четвер.


Обговорити цю статтю у форумі

додано: 06-07-2007 11:45 // URL: http://maidan.org.ua/static/maivostok/1183711526.html
Версія до друку // Редагувати // Стерти

Увага!!! Сайт "Майдан" надає всім, хто згадується у розділі "Статті", можливість розмістити свій коментар чи спростування, за умови належного підтвердження особи. Будь ласка, пишіть нам на news@maidanua.org і вказуйте гіперлінк (URL) статті, на яку ви посилаєтся.