Жванецький згадує, як мало не став киянином - але врятувався.
11/30/2006 | Navigator
Нас тут же вызвали в Киев.
В гостиницу приехал директор Укрконцерта и сказал: "Товарищ Жеманюцкий, хотел поговорить именно с вами. Я знаю, что ваши подопечные Карченко и Ильцев — талантливые ребята, но я сейчас расскажу вам одну вещь. Из программы праздничного концерта Петр Ефимович Шелест лично вычеркнул (да не обидятся они на меня за это на том свете! — М. Ж.) Тимошенко и Березина и вставил ваших подопечных Карченко и Ильцева". Этот начальник говорил именно так, а меня называл исключительно Жеманюцким. Ему не было дела до фамилий, необходимость запоминать их его унижала.
— Голова тоже была забита "Письмами Ленину"?
— Нет, он мыслил государственно. "Вы даже не представляете, — сказал, — что это значит". Я робко спросил: "Что?". — "А то, что сейчас мы едем с вами ко мне в кабинет, я даю вам карту города Киева, карандаш, и вот куда вы им ткнете, там, в любом месте, у вас будет квартира. У всех троих". Вот что значило: "Он вычеркнул...". Тогда же ходило такое выражение: "Петро Юхимович вышли, а палочка ихня стоять". Это был дикий соблазн, и какое же счастье, что мы устояли! Только благодаря Вите Ильченко, — я не настолько волевой! — но все равно мы не представляли себе, как можно жить в Киеве одесситам с нашим-то юмором. При той власти нас сразу бы всех перемололи.
— И вы отказались?
— Отказались. И кто, скажи, потом приезжал к нам принимать наши программы?
— Наверное, худсовет?
— Виккерс и Каневский (авторы большинства миниатюр Тарапуньки и Штепселя. — Авт.)... Прибывали в составе комиссии, мы читали им свой репертуар, правда, никто на них не обижается. Если бы мы жили в Киеве, тоже, наверное, ездили бы с той же целью в Ужгород или в Николаев, но это путь деградации — принимать у кого-то концертную программу, а потом говорить: "Миша, ну я же не мог сказать... Я должен был... Ты же знаешь, на что идешь? Ну что ты делаешь вид, будто не понимаешь?". Я был в лучшем положении, потому что просто создавал, а они в худшем: им это надо было вычеркивать... Сопровождать чиновников, объяснять что-то ребятам — все это очень непросто.
Потом мы с Черкасским поехали в Министерство культуры в Киев. Он был начальником Управления культуры в Одессе, а я автором. "Михаил, — предупредил он, — ты даже не представляешь, к какому человеку мы едем... Он так радуется: "Вот я был в Донецке — зарезал программу, во Львове зарезал, в Одессе, еще где-то". Я спрашиваю: "Но где-нибудь ты разрешил?", а он: "Нет, зарезал везде". Сейчас мы к нему направляемся, поэтому давай там буду разговаривать я, а ты молчи".
Я не помню фамилию этого человека — как всегда, что-то бледное, мучнистое, скрюченное, побитое мешками, поколоченное тысячу раз палками существо, исчезнувшее сегодня намертво... Конечно, он должен был нас зарезать, но, как говорит сейчас Рома (я уже это не помню!), у нашего Вити Ильченко была счастливая особенность: он мог прочесть самые острые вещи так тупо, что они приобретали совершенно советский смысл. (Это потом, когда мы начинали их разыгрывать, чиновники спохватывались)... Ну вот и все. Больше о прошлом я не хочу говорить, потому что, считаю, еще не время.
В гостиницу приехал директор Укрконцерта и сказал: "Товарищ Жеманюцкий, хотел поговорить именно с вами. Я знаю, что ваши подопечные Карченко и Ильцев — талантливые ребята, но я сейчас расскажу вам одну вещь. Из программы праздничного концерта Петр Ефимович Шелест лично вычеркнул (да не обидятся они на меня за это на том свете! — М. Ж.) Тимошенко и Березина и вставил ваших подопечных Карченко и Ильцева". Этот начальник говорил именно так, а меня называл исключительно Жеманюцким. Ему не было дела до фамилий, необходимость запоминать их его унижала.
— Голова тоже была забита "Письмами Ленину"?
— Нет, он мыслил государственно. "Вы даже не представляете, — сказал, — что это значит". Я робко спросил: "Что?". — "А то, что сейчас мы едем с вами ко мне в кабинет, я даю вам карту города Киева, карандаш, и вот куда вы им ткнете, там, в любом месте, у вас будет квартира. У всех троих". Вот что значило: "Он вычеркнул...". Тогда же ходило такое выражение: "Петро Юхимович вышли, а палочка ихня стоять". Это был дикий соблазн, и какое же счастье, что мы устояли! Только благодаря Вите Ильченко, — я не настолько волевой! — но все равно мы не представляли себе, как можно жить в Киеве одесситам с нашим-то юмором. При той власти нас сразу бы всех перемололи.
— И вы отказались?
— Отказались. И кто, скажи, потом приезжал к нам принимать наши программы?
— Наверное, худсовет?
— Виккерс и Каневский (авторы большинства миниатюр Тарапуньки и Штепселя. — Авт.)... Прибывали в составе комиссии, мы читали им свой репертуар, правда, никто на них не обижается. Если бы мы жили в Киеве, тоже, наверное, ездили бы с той же целью в Ужгород или в Николаев, но это путь деградации — принимать у кого-то концертную программу, а потом говорить: "Миша, ну я же не мог сказать... Я должен был... Ты же знаешь, на что идешь? Ну что ты делаешь вид, будто не понимаешь?". Я был в лучшем положении, потому что просто создавал, а они в худшем: им это надо было вычеркивать... Сопровождать чиновников, объяснять что-то ребятам — все это очень непросто.
Потом мы с Черкасским поехали в Министерство культуры в Киев. Он был начальником Управления культуры в Одессе, а я автором. "Михаил, — предупредил он, — ты даже не представляешь, к какому человеку мы едем... Он так радуется: "Вот я был в Донецке — зарезал программу, во Львове зарезал, в Одессе, еще где-то". Я спрашиваю: "Но где-нибудь ты разрешил?", а он: "Нет, зарезал везде". Сейчас мы к нему направляемся, поэтому давай там буду разговаривать я, а ты молчи".
Я не помню фамилию этого человека — как всегда, что-то бледное, мучнистое, скрюченное, побитое мешками, поколоченное тысячу раз палками существо, исчезнувшее сегодня намертво... Конечно, он должен был нас зарезать, но, как говорит сейчас Рома (я уже это не помню!), у нашего Вити Ильченко была счастливая особенность: он мог прочесть самые острые вещи так тупо, что они приобретали совершенно советский смысл. (Это потом, когда мы начинали их разыгрывать, чиновники спохватывались)... Ну вот и все. Больше о прошлом я не хочу говорить, потому что, считаю, еще не время.
Відповіді
2006.12.03 | stefan
Re: Жванецький згадує, як мало не став киянином - але врятувався
Navigator" е, звідки взяв запис передачі?Я дивився цей запис на одному з центральних українських каналів.
2006.12.06 | Navigator
Він про це не раз розповідав і це є в його п"ятитомнику.
Вважаю Жванецького генієм.І дуже жалкую, що він не став українсько-єврейським генієм.
2006.12.08 | stefan
Між іншим, його вчитель, Аркадій Райкін, хворів тією ж хворобою.
Navigator пише:> Вважаю Жванецького генієм.
> І дуже жалкую, що він не став українсько-єврейським генієм.
***
http://www2.maidanua.org/news/view.php3?bn=maidan_culture&trs=-1&key=1165146928&first=1165573410&last=1163625612
----------------------
1.Вважаю Жванецького дуже талановитим.
Але в свій "альма-матер" ОІІМФ, він чомусь на зустрічі випускників не приїздить.А зустрічі відбуваються кожен рік.
Я якось запитав про це одного мого колегу-випускника.
Відповідь була:
-А нащо йому приїздити в Одесу на зустріч "водників".Він їздить на такі зустрічі в Прибалтику.Там йому платять за це гроші, а в Одесі чекають,щоб ветеранам інституту М.Жванецький "накрив поляну".
Як мені пояснили, М.Жванецький жадібний до грошей.
Між іншим, його вчитель, Аркадій Райкін, хворів тією ж хворобою.
http://www2.maidanua.org/news/view.php3?bn=maidan_culture&trs=-1&key=1165146928&first=1165573410&last=11636256122.
А передачу на одному з центральних укр.каналів про нього і
про запршення в Київ показували пару тижнів тому.Передачу вів Гордон.
2006.12.13 | Navigator
Те, що Жванецький ... економний... ще раз вказує, що він - укра-
їнський єврейНе грузини ми...й вони. Хоча й широкої душі.
Як кажуть американці, гроші роблять з людьми дивні діла.
...
Розумію Ваші почуття щодо рідної альма матер.
Об"єктивно кажучи, Жванецький Ваш самий видатний випускник, що обезсмертив одеський порт і ... наше покоління!
Так багато в скупому (
...
Щодо накрити поляну - то чомусь думаю, що у випускників ОІІМФ-у у самих матеріальних проблем не виникає. Можуть при бажанні покрити всю територію порту рівним шаром пляшок...
А от на повагу від однокашника Жванецького ви маєте повне право розраховувати. У мене теж однокурсник став відомим сценаристом :"Що, кажу, підслуховував наші розумні думки в юності - тепер використовуєш?"